– Я с миром, – сказал Неизвестный.
– Тот мышара сказал тоже самое, и где Вэль сейчас? Отправился в бездну! Из-за карточного долга!
– Что-то буйно ты разговорился, – рассмеялся сидящий поблизости длиннобородый, – а коли он вернется?
– А коли так – насажу на пику!
– Пика то небось невелика!
Раздался смешок, потонувший в молчании. Неизвестный осмотрелся
– У вас прикончили приятеля, а вы развлекаетесь.
– Сегодня – приятель, завтра – предатель, – резонно ответил кто-то из угла.
– Мне необходимо попасть в город, есть проводники? Разумеется, за плату – Неизвестный разложил на столе монеты с изображением императорской головы.
– Мы солдаты, а не извозчики, – ответил ему заросший черноволосый мужчина, одетый в плащ поверх кольчуги. Пока Неизвестный обернулся на голос, чужие руки уже потянулись к монетам, но он быстро среагировал, обнажая меч.
– Обожди! – сказал сидящий подле желавшего прибрать деньги и стукнул его по руке, – мы не обдираем гостей. Как тебя звать? Подъеду ко входу, а бошками императора больше не красуйся. За такое здесь и убить могут.
Неизвестный кивнул и вышел. К тому времени Амалия подвела детей к отпертому амбару. Малышня начала спрашивать почему он оставляет красные следы. Неизвестный чертыхнулся – таки вляпался. Меж тем ворота амбара распахнулись, и вышел обритый налысо мужчина.
– Стольких за раз не провести, – он махнул рукой, приглашая внутрь. Когда Амалия рассадила детей по перевернутым лодкам, он продолжил:
– Разделим на два потока, дабы не вызвать подозрений, с интервалом в день.
– Кому принадлежит здание подле столба с шипами?
– Ты о виселице? Какому-то местному торгашу или муниципалитету, черт его разберет, зачем тебе та развалина?
– Куда мне девать впоследствии детей?
– Думаешь, покупатели одобрят и оплатят расходы на его содержание? Или ты собираешься оформить продажу вместе с домом?
– Я везу их не для продажи.
Мужчина так и замер в удивлении,
– На кой они тебе?
– Закрыли тему, сколько берешь за работу?
– Все, что ты выкладывал на стол.
– Не многовато ли будет?
– В самый раз.
Неизвестный уступил, зная, что терять время он себе позволить не может. «Надо поскорее убраться с берега, пока нас не приметили протекторы, просветители или еще кто», – подумал он, раздавая инструкции Амалии, а сам прикидывая план выкупа и ремонта бывшего приюта. Он знал, что защитники чувствительны к меткам, потому пожелал идти первым в разведку. Если его разоблачат, то оставленных Амалии денег хватит на дорогу к Темплстеру и покупку жилища. Неизвестный не мог решить, что делать с островом, и, потому, когда мужчина удалился, а накормленные дети задремали на принесенных матрасах, он достал из заплечного мешка завернутую в шелковую ткань книгу, которую ему «подарил» Верховный Канцлер, и с трепетом прикоснулся к ее обложке. Раздался шорох, он оторвался, оглядываясь, но тот мигом стих. Тогда он снова прикоснулся к книге, разворачивая переплет. В ноздри влился легкий аромат, а он потерял ощущение пространства и времени. Его как бы обволакивало ореолом спокойствия и постепенно пробуждающейся тревоги. Последняя нарастала по мере того, как он хаотично листал страницы, в глазах помутнело, Неизвестный ощутил, как руки обжигало пламя, а сердце замедленно ухало, наливаясь свинцом и колющей болью. Одеревеневшие пальцы перелистывали потяжелевшие страницы. Казалось, он силился поднять не бумагу, а литую сталь. Живот скрутило чередой спазмов. Неизвестный скорчился, и… еле сумел захлопнуть книгу, тут же отброшенную прочь. Наступило облегчение. Неизвестный вздохнул. Воздух вновь свободно поступал в легкие, а он… кажется, получил ответ. Но, едва он расслабился, как его скрутило и смачно вырвало прямиком на обложку. Затем, через пару минут это повторилось, и он в бессилии рухнул рядом, нюхая собственную непереваренную пищу. «С таким не совладаешь» – он сумел улыбнуться сквозь слабость, и провалился в безмятежный сон.