– То место, где мы были. Дом. Он находится на окраине Женевы, Карстен приобрёл его несколько лет назад, там он держит жертв и снимает видеофильмы с насилием. Там забор, ворота и серьёзная охранная система, поэтому я находился в багажнике, когда Рафаэль меня привёз туда. Он ушёл, оставив меня в гараже, а затем вернулся, чтобы мы поменялись местами. Он закрыл камеру, вряд ли бы их проверили, пока всё происходило внизу. Я прошёл мимо парней и спустился вниз. Я видел и тебя, и Сиен. Сиен лежала без сознания, а тебя они уже привязали к стулу. Они готовились, а я спрятался в том месте, которое мне ранее указал Рафаэль. Всё началось. Не выйти, не выдать себя, а терпеть всё это мне далось довольно сложно. Это страшно, и только мысль о том, что на мне всё держится, дарила мне иллюзию силы. Но я не выдержал, когда пришло время насилия. Я сказал Сиен о том, что это я. И не было у неё крови, на мне была кровь изначально, и я выпил возбуждающий препарат, чтобы всё выглядело так, как должно было быть. Дальше, я показал жестами, чтобы Сиен отключилась, и якобы опасаясь того, что камеры работают, хотя и их отключили, пошёл переодеться. Мы снова поменялись местами с Рафаэлем, а потом уже пришло время к решающим ударам. Рафаэль выстрелил по ступням Самуэля и Курта, а Карстену прострелил коленную чашечку. Мне было приказано помочь тебе, а Сиен осталась там. Большего я не знаю, меня не было там, я занимался тобой. Я умею ставить уколы в вену, и Рафаэль подготовил для тебя кровь твоей группы в пакете. Я поставил систему и ждал. Долго ждал. Я доверился ему, потому что только от него всё тогда зависело. Сиен пришла ко мне через час или больше, не знаю, и сказала, что всё закончилось.
– Я осталась внизу, – продолжает Сиен, и я перевожу на неё взгляд. – Знаешь, что меня заставило замолкнуть и не кричать, винить себя за всё и восхищаться той верой, которую ты хранила, когда ты сидела там и истекала кровью, а увидеть всё иначе. Один странный жест Рафаэля. Он наклонился к тебе. Что-то говорил. И я увидела, как его ладонь ложится на твою. Шрам к шраму. Это было больше, чем любые слова. Это было даже больше, чем любовь. Это одна судьба. Затем всё происходило очень быстро. Твоя голова упала набок, выстрелы, крики парней за спиной, громкий голос Рафаэля, появление Белча. И меня ничто не волновало больше: ни то, как ноют мышцы, ни то, как мне больно, ни то, как мне страшно. Единственное, что я понимала – Рафаэль любил и любит тебя, а я дура. Он включил камеры и вставил мне в уши беруши, сказав, чтобы я молчала. Я ничего не видела, так как сидела спиной ко всем, но там происходило что-то важное. Это было очень долго, а потом Рафаэль помогал каждому из них выйти из подвала. Вероятно, он посадил их в машину или же отправил в больницу, я не знаю, но он явно не собирался их убивать. Он их покалечил, оставив на их телах вечное напоминание о том, как может закончиться их преступное развлечение. Рафаэль вернулся за мной и развязал меня, донёс до какой-то спальни в вульгарных малиновых тонах. Тогда я более или менее пришла в себя. Я ударила его. Если так тебе будет легче понимать всё, Мира, то я ударила его. Он лишь усмехнулся, сухо сообщив мне о том, что я могу привести себя в порядок и о том, что ты и Белч находитесь буквально через комнату справа. Больше ничего. Мы просто стали ждать, потому что ты была слаба и уж точно выйти оттуда не было никакой возможности, – Сиен замолкает и берёт мою руку в свою.
– Он вернулся и сказал, что пора возвращаться. Тебя он заберёт с собой, а мы с Сиен должны быть рядом, пока ты не очнёшься. Но никто не должен был видеть нас на территории университета, потому что обо всех и передвижениях докладывалось Марджори. Мы с Сиен прошли тем же способом, которым я вышел. Ты уже была здесь, и он тоже. И вот, – Белч нагибается и поднимает с пола шнуры и какие-то чёрные «таблетки».
– Прослушка. Он поставил её в твоей комнате. Я не знаю, когда он это сделал, но он их сломал и оставил здесь. А также сообщил о том, что ты должна будешь выпить это… что-то вроде лекарства. Он его собрал сам. Это поможет тебе притупить боль и почувствовать себя лучше, а сам ушёл. Только напоследок обернулся и посмотрел на тебя.
Я не могу поверить в то, что Белч и Сиен только что рассказали.
Их конец…
Я люблю тебя…
Но я видела своими глазами другое. Я слышала другое. Он спал с ней. Он был с ней. Он, чёрт возьми, жил с ней!
– Он кукловод… у него видео. Это всё фарс, – хрипло отзываюсь я.
– Тогда почему он заодно с месье Леду? – Белч изгибает бровь и поднимается с кровати.