– Не пугай меня, малыш. Поверь, я столько уже увидел и столько сделал, что мне не страшно. Мне нужна уверенность в том, что ты никогда в жизни не додумаешься снова зарабатывать на насилии. Конечно, у меня достаточно улик против тебя, и я знаю обо всех счетах Всадников и твоих, но мне мало. Это похоже на недоеденный кусок пиццы. Вроде уже наелся, но глаза хотят большего.
– Пошёл ты…
– Я-то пойду, а вот ты поедешь в коляске. Мне не жалко будет через несколько дней прострелить тебе второе колено. И я хочу, чтобы Саммер никогда не попадалась мне на глаза. Я знаю, что у тебя на неё тоже много материала, так используй его. Если я увижу тебя или её, или же кого-то из тех, кто работает на вас рядом с Мирой, вернусь, и не только я. Ты меня понял?
– Какая тебе разница, что будет с Мирой. Ты её чуть не убил. И ты с Марджори, – фыркает Карстен.
– И снова ошибаешься. Я работаю на главного кукловода, который всё это и задумал с самого начала.
– Райз?
– Нет, ему насрать на всё, что вы здесь творите.
– Леду?
– Ещё тот мудак, но безобидный.
– Тогда кто? Кто управлял Марджори?
Улыбаясь, склоняюсь ниже к его уху.
– Моя девочка. Она и есть кукловод.
Лицо Карстена вытягивается. В его глазах пробегает недоверие, непонимание и страх. Вот что мне нужно. Последнее.
– Мира?
– Знаешь, я за последнее время так часто говорил слово «любимая» и слышал в ответ «мон шер», что это стало чем-то очень пресным и фальшивым. А вот моя хитрая, выносливая и сильная девочка сделала вас всех. Эрнест Райз вырастил довольно интересную соперницу для тебя. И ты проиграл. А если прибавить ко всему этому настоящего преступника, то вышла забавная история. Побереги себя, Карстен. Ты уже не в том возрасте, чтобы так бездумно разбрасываться своей жизнью. Это твой чистовик, так заполняй его с умом и не вынуждай вносить редакторские правки. Не сдохни, – хлопаю его по щеке и, разворачиваясь, выхожу из палаты.
Проверяю время и вижу на мобильном сообщение от Марджори. Хорошо. Всё хорошо.
Сажусь в машину и направляюсь на встречу с ней. Самое интересное то, что на флешке, которая у неё, установлена очень забавная программа. Она может показать документы только один раз, а затем она отформатируется автоматически и сотрёт всё, что было на ней.
– Ну что? – Поворачиваю голову к Марджори, севшей в машину.
– Забрала. Расплатилась с ним… хм, ядом, – она цокает и передаёт мне другую флешку.
– Молодец. Оригинальное прощание, – усмехаюсь я.
– Леду мне позвонил.
– Что хочет?
– Чтобы я приехала как можно быстрее в университет. Он чуть ли не плачет и явно напуган.
– Значит, ад приближается. Нам следует скорее всё сделать и улизнуть…
– Нет. Я поеду туда. Это займёт не так много времени. Я хочу и с ним попрощаться. Ради этого я столько лет терпела эту скотину, которая променяла меня на стерву из сестринства. Из-за него я потеряла всё и теперь ни за что не упущу шанса сказать ему всё в лицо, – зло шипит она.
– Чёрт, Марджори…
– Отвали, Рафаэль. Я здесь решаю, что мы делаем дальше. И ты едешь передавать материалы, а затем снимешь все деньги. Будешь ждать меня у ворот, пока я поговорю с Леду и поставлю жирную точку в наших отношениях. Ты понял меня?
– Ладно, как хочешь. Ты же знаешь, я сделаю так, чтобы ты была счастлива. Тебя подбросить? – Шумно вздыхаю я.
– Нет. Заказала такси, и мне надо подготовиться. Я хочу быть собой, а не той уродиной, которой была там. Жди меня у ворот, а если тебя не будет…
– Да-да, ещё поугрожай мне сейчас, после того как я убил шестерых человек, – закатываю глаза.
– Прости, я вся в таком предвкушении. Меня даже потряхивает от адреналина. Всё получилось, Рафаэль. И я больше не хочу звать тебя «мон шер», меня это бесит. Я люблю тебя. Я так тебя люблю, ты сделал меня счастливой. И скоро я буду самой счастливой, мы начнём новую жизнь. Ты и я. Я хочу детей и семью. И мы богаты, Рафаэль. Мы так богаты, – радостно говорит она, обнимая меня, и улыбается.
– Вот это мне нравится. Улыбайся. Ещё чуть-чуть, и я непременно куплю тебе самый огромный бриллиант в мире. Я тоже хочу детей. Много детей. От тебя, – она вся расцветает и кивает мне.
– Люблю. Люблю. Люблю.
Марджори выскакивает из машины и посылает мне воздушный поцелуй. Улыбаясь, смотрю, как она пересаживается в такси.
Моя улыбка сползает. Поправляю зеркало заднего вида и в который раз наблюдаю за тем, как всё меняется перед глазами. Ещё рано… нельзя. Наши дети. Её и мои. Они будут прекрасным подарком за всю боль в нашей жизни. Будущее.