За спиной раздаются громкие голоса, и я отталкиваюсь от стены.
Блять, сколько времени я здесь простоял? Придурок.
– Убрать всех с проходной. Очистить дорогу, – отдаётся приказ.
Неужели?
Моё сердце слабо, практически незаметно оживает. В последний раз я чувствовал это едва заметное тепло прошлой ночью.
Я люблю тебя…
Это выглядело очень жалко, но я хотел, чтобы она об этом знала.
Наблюдаю за тем, как пять человек проходят мимо меня быстрым шагом и удаляются, к ним навстречу идут ещё несколько. Они рассредоточиваются по всей дорожке, образуя живой коридор. Некоторые входят в главное ученическое здание, чтобы контролировать ситуацию.
Поворачиваюсь к входу и встречаюсь взглядом с главным офицером. Он кивает мне.
Это правда. Всё получилось.
– Ты не можешь так со мной поступить… ты не можешь, – слабый голос Марджори слышится уже совсем близко.
– Лучше тебе ничего не говорить сейчас. Ты уже достаточно сказала, – резко обрывает её директор.
Они выходят.
Наши глаза с Марджори встречаются. Она бегло осматривает мои руки, затем свои в наручниках. Бледнеет.
– Он был со мной. Он мой сообщник. Этот человек убил Эмиру Райз! Он убил не только её, но ещё и шестерых человек! У меня есть доказательства! – Кричит она, дёргаясь в мою сторону.
– Сочувствую, Марджори, но Эмира Райз жива и в данный момент чувствует себя превосходно, как и все остальные, чего не скажешь о тебе. Интересное было представление, не так ли? – Язвительно усмехаюсь я.
Я ждал только этого момента. Ждал, когда моя кровь забурлит от попавшего в неё адреналина победы. Я предвкушал приближение фееричного конца. А на самом деле ничего. Мне противно. От меня воняет. Я не могу отмыться от Марджори, и меня тошнит от самого себя. Я хоть и улыбаюсь, но это игра, которой я быстро научился за столь короткое время. Всё это игра, и быть собой в ней – непозволительная роскошь. Мне страшно… страшно возненавидеть себя всей душой за то, что было до этой минуты.
– Мистер Лоф, вы можете идти. Вы свободны, – произносит мистер Леду.
– Я пройду с вами до выхода. Хочу быть уверен в том, что она сядет в полицейскую машину, – тихо объясняю я своё присутствие.
– Хорошо, а потом зайдём в мой кабинет.
Марджори снова кричит, пытаясь обличить меня. Бросается обвинениями, и ей вновь напоминают, что всё, что она скажет сейчас, будет использовано против неё. Эти слова я заучил с раннего детства. Я бегал от полицейских, а сейчас иду рядом с ними. Это смешно. Я настоящий преступник, а они не поняли ни черта. Идиоты.
Странный топот… да, именно это заставляет меня остановиться. Что-то не так. Угроза. За спиной.
В момент, когда я оборачиваюсь, хватая мистера Леду по инерции за руку, и отталкиваю в сторону, мимо меня проносится вихрь. Самый настоящий вихрь, сопровождающийся с криком.
Одна секунда. Никто не понимает, что происходит.
Марджори падает спиной на землю, а её голова лежит между ног Миры. Её глаза бешеные, полные ненависти и жажды мстить. Мистер Леду дёргается, но я лишь крепче хватаю его за руку, не мешая ей.
– Ни черта! Я не согласна с таким решением! Я! Не! Согласна! – Кричит Мира, её ногти с силой царапают лицо Марджори, она выдирает её волосы и снова проходится по её лицу, снимая чёртову кожу. Красные, кровавые линии и громкий визг. Это занимает всего несколько мгновений, но за них, Марджори превращается в то, что сделала с моим сердцем. Оно разобрано в клочья. Оно изранено. Оно в крови.
– Мисс Райз!
– Уберите девушку!
– Что вы стоите?
Миру пытаются оттащить от Марджори, но она двигает ногами, упираясь в плечи визжащей женщины, и тянет её за волосы. Несколько мужчин отдирают Миру от Марджори, и в её руках оказывается приличный кусок волос. Мира кричит, дёргается в их руках и проклинает её.
А я люблю… вот так просто… беру и люблю. Самая сильная девочка на моей памяти. Самая любимая…
Глава 25
Мира
Меня трясёт от адреналина, когда Белч затаскивает меня в дом. Я продолжаю кричать. Открываю рот и кричу. Мне мало боли… мало боли этой суки. Мало!
– Мира… всё успокойся. Она запомнит этот день, – Белч опускает меня на кровать, но я подскакиваю с неё, зло сжимая руки.
У меня всё болит. Всё тело. Я ударилась, наверное, когда налетела на эту гадину. Я ничего не соображала. Я только хотела отомстить ей. Оставить вот такие же грёбаные раны, какие она оставила на мне. Я хотела крови…