Темнота ещё больше наполняет комнату и, кажется, что я даже немного дремлю, когда появляется свет. Утро уже? Я не помню.
Приоткрываю глаза и снова закрываю их. С одной стороны, мрак, с другой слабый свет. Кто-то включил лампу на моём столе и ходит здесь. Я слышу шаги.
– Сиен, я же сказала, уходи, – слабо шепчу я.
– Я уйду, но сначала помогу тебе лечь, хорошо?
Моё сердце ухает куда-то вниз. Распахиваю глаза. Это не Сиен. Это даже не Белч.
Мой взгляд встречается с его. Он смотрит на меня, а я на него. И так очень долго. Рафаэль не двигается. И я уже верю в то, что сошла с ума. Это не он… он изменился, а сейчас снова прежний. Нет… это что-то в моей голове из-за потери крови, и только.
Но фигура начинает двигаться. Его рука поднимается и тянется к моей щеке, отчего я с ужасом понимаю, что не сплю. Дёргаюсь и отодвигаюсь.
– Не бойся, пожалуйста. Я только положу тебя в постель и уйду. На другое у меня не хватит смелости, – шепчет. Сглатывает и опускает руку.
– Ты… что ты хочешь от меня? Что ещё тебе нужно? Какой план у тебя теперь? Она передала тебе что-то, и ты продолжаешь? Убирайся… убирайся отсюда, – хрипло произношу я.
– План всегда был один – защитить тебя…
– Это ложь. Ты запудрил им мозги, но со мной сделать это тебе не удастся. Ещё раз у тебя это не выйдет, – отодвигаюсь от Рафаэля и опираюсь на руки, но сразу же одёргиваю их, скуля от вспышки боли. Чёрт…
– Мира, не делай этого. Дай мне хотя бы помочь тебе не дать причинить себе боли. У тебя швы разойдутся. У тебя же…
– А какая тебе разница? – Зло шиплю я. В глазах собираются слёзы.
– Огромная. Ты же верила в меня. Ты же говорила, что ждёшь знака, – он придвигается ко мне, а я не могу двинуться.
– Ты трахался с ней. Ты жил с ней. Ты изменил мне. Ты грязный и вонючий. Ты играл со мной. Ты меня использовал. Ты унизил меня. Ты просто кусок дерьма, Лоф. Ты, прогнивший в своей лжи козёл. Ты целовал её и любил её. Ты усмехался над моей верой в то, чего никогда не было. Ты причинил мне столько боли, от которой я дышать не могу. Ты убил всё внутри меня. Ты. Это был ты, – горько шепчу я, хлюпая носом.
– У меня не было выбора. За мной следили. Везде установлены камеры, и я не имел права на ошибку, Мира. Думаешь, мне легко было делать вид, что ненавижу тебя, издеваться над тобой и трахать её? Нет. Да, я грязный. Я не могу отмыться. Я хочу отмыться и не могу. Но я никогда не предавал тебя. В сердце не предавал. Посмотри на меня, сейчас я такой же, каким ты видела меня в последний раз? Присмотрись, прошу тебя, – Рафаэль дёргается в мою сторону и обхватывает моё лицо ладонями. А я хочу сбросить его руки. Хочу закричать, но крик застревает в горле.
Он смотрит в мои глаза. Бегает взглядом по лицу, а я лишь чувствую эту вонь. Её вонь вокруг нас.
– А теперь смотри внимательно, – шепчет он, крепче удерживая меня.
Я только открываю рот, чтобы возмутиться, сказать что-то отвратительное и гнусное, как вдруг глаза его становятся жёсткими и бесчувственными. Их цвет остаётся прежним, но они блестят сталью и ненавистью. Его лицо приобретает суровые черты, говоря о том, что вот-вот ударит меня, уничтожит и убьёт. От этого по спине проносятся мурашки ужаса. И я вижу того, кто однажды бросил мне в лицо самые ужасные слова. В тот день, когда я услышала своими ушами подтверждение его измены.
А потом всё резко меняется. Сам Рафаэль меняется и становится прежним. Вот таким, каким я любила. Его глаза излучают любовь и нежность, боль и раскаяние. Они печальные и в то же время тёплые, живые.
Я не могу в это поверить. Это невозможно так быстро и резко меняться.
– Я узнал о том, что Марджори кукловод, когда снова начал копаться в деле о той ночи, когда был под наркотиками. Ты сказала, что Карстен якобы слышал твои проклятья, но я был уверен в том, что в кабинете мистера Леду нет камер. Единственный человек, который был там, она. Я убедился в этом и, признаюсь, что на некоторое время потерял себя. Я возненавидел тебя. Я возненавидел себя. Я хотел отомстить, но не знал кому. Я смотрел на своё отражение в зеркале и видел там незнакомого человека. Жестокого и бесчеловечного. Я впадал из крайности в крайность некоторое время, пока не научился это контролировать. Я не всегда помнил о том, что обещал тебе, но всегда чувствовал тебя внутри себя. Прости меня, пожалуйста, но другого выхода у меня не было, кроме как, только убедить тебя в своей ненависти. Это то, чего они ждали. Это то, что позволило мне войти в круг избранных и работать с ними. Да, я изменял тебе. Но не по собственному желанию, а благодаря таблеткам. Это всё было ложью, и её спланировал я. И я горжусь тобой, Мира. Я гордился каждую секунду, пока наблюдал за тобой. И я не переставал тебя любить, – Рафаэль приближается к моему лицу, но я вовремя отворачиваюсь. Мне так противно.