– Ты больной, – шепчу, испытывая первый раз в жизни некий стыд за то, насколько я счастлива.
– Нет, я просто честный. Мне понравилось вчерашнее свидание. Хочу ещё, – он приобнимает меня и останавливается среди своих парней.
– Сегодня моя очередь, – напоминаю ему.
– Это дело парня, Мира, устраивать романтические вечера, – шепчет он, пока месье Леду с трибуны сообщает о новых правилах, об уставе, и о том, что порнографического и унижающего учащихся сайта больше не будет.
– Ошибаешься. В этой истории нас двое, – и я, как глупая дура, прижимаюсь к нему, напоминая при этом свою сестру. Чёрт, да мне нравится, что на нас так завистливо смотрят, когда Рафаэль целует меня в макушку и обнимает крепче.
Собрание заканчивается, и месье Леду в приказном порядке отправляет всех по аудиториям, перенося пропущенные занятия на полтора часа позже.
Мы идём по коридорам с Рафаэлем, так и держась за руки. И я странным образом замечаю, что не только мы с ним обнародовали свои отношения так явно. Сиен и Белч. Другие девочки из сестринства с парнями не из братств. Парни из братств с девочками не из сестринства. А я и не знала. Надо же, оказывается, сколько из нас боялись любить друг друга. Чёрт возьми, я была чудовищной сукой.
– Теперь жалеешь, что отказался от совместных курсов? – Улыбаясь, поворачиваюсь к Рафаэлю, когда мы останавливаемся у моей аудитории.
– Ни капли. Так я не буду постоянно на тебя отвлекаться. Обедаем вместе, – наклоняясь ко мне, он дарит целомудренный поцелуй в щёку и, как и вчера, уходит вместе с ребятами на свой этаж.
– Это здорово, – шепчет Кайли, входя со мной в аудиторию. – Скоро и я смогу так же пройтись по коридору.
– Я очень рада тому, что всё хорошо, – сдержанно отвечаю ей.
– Но меня вот волнует другое. Карстен упомянул Кая, но он же не был Всадником последнее время, не так ли? Я слышала когда-то разговор Сиен и Саммер, они говорили, что Кай находится в больнице, и у него нет шансов на жизнь. А их, в последнее время, было четверо, поэтому это ложь, и один из них до сих пор среди нас.
У меня внутри всё замирает от её слов. Но я делаю глубокий вдох и улыбаюсь.
– Да, он среди нас, но никогда не играл за их команду, иначе бы твой парень был уже мёртв, а его скоро выпишут. Поэтому тебе следует благодарить того, кто не был назван, за то, что у тебя есть шанс на «долго и счастливо». Радуйся этому, Кайли, ведь в нашей жизни так мало радости.
Занятия теперь проходят в новом формате. Один час лекции, один час семинара, чтобы преподаватель мог посмотреть, как усвоен материал. И среди преподавателей тоже происходят изменения, некоторые уволены, набрали новых. Но меня это особо не волнует. Я первый раз за всё время стараюсь. Честно, я не скрываю того, что у меня есть не только деньги и хорошая внешность, но и мозги. Это здорово смотреть на озадаченные лица одногруппников и видеть там восхищение тем, что я так долго скрывала. Я счастлива, но знаю, что это временно. Скоро предстоит благотворительный бал, на котором мне придётся найти зацепки для нашего будущего с Рафаэлем. И не себе, а ему. Моя жизнь теперь отчётливо крутится вокруг него, и мне это нравится. Это правильно.
В обеденный перерыв все собираются в столовой. Рафаэль отдаёт приказ сдвинуть столы, чтобы все смогли сесть так, как хотят братства и сестринства. И это образуется огромный стол, за которым проходят оживлённые беседы и смех. Боже, как же любовь меняет людей. Точнее, разрешение на неё. Рафаэль сделал контрольный выстрел, и теперь никто не боится показать себя настоящего. Это мило.
– Я напишу тебе место и время, – шепчу я, заканчивая обед.
– Заранее скажи, какие мне панталоны надеть. С начёсом или вульгарные, – усмехается он, вызывая у меня смех.
– Вторые. На это будет интересно поглядеть. До встречи, – целую его в губы. Я успеваю это сделать до того, как он увернётся. Да-да, знаю, что не нужно торопиться, но мне мало этого целомудрия. Это не мы. Мы же безумные, больные, возбуждённые. И я чувствую, как Рафаэль сдерживает себя. Я жду того момента, когда он сорвётся. Очень жду.