– Дай мне чай, – киваю я.
– Вот и отлично. Это правильное решение, – улыбается Сиен и вкладывает мне в руки таблетку и кружку.
Бросаю в рот снотворное и быстро запиваю его.
Моему отцу не удастся выиграть. Он не победит. Он не добьётся того, чтобы я превратилась в ту жестокую и бесчувственную куклу, которую желает видеть рядом с собой. Никогда.
Впервые за две недели, прошедшие с того вечера, я засыпаю нормально. Без сновидений. Без чувства вины. Без слёз. Без истерики. Без боли.
Следующие дни похожи один на другой. Начинаются зачёты и экзамены. Утро. Завтрак. Сдача предметов и тесты. Вечер. Ужин. Поцелуи его фотографии. Таблетка. Сон.
Три дня. Три бессмысленных дня.
Но в эту ночь что-то не так. Таблетка не помогает. Сиен уже заснула рядом со мной, пока я притворялась спящей. У меня сердце не на месте. Словно дышать трудно. Меня тошнит.
Осторожно выбираюсь из постели и подхожу к окну. Расхаживаю по комнате и замираю, когда мой мобильный тихо вибрирует. Сначала я думаю, что мне это кажется, потому что он молчал всё это время. Сиен не пишет сообщений, потому что постоянно старается находиться рядом со мной, как и Белч. Парень уходит к себе, только чтобы поспать или посетить занятия, а остальное время старается придумать какие-то занятия для нас или же как-то развеселить.
Медленно подхожу к тумбочке и включаю свет.
– Мира? Мира, что случилось? – Звонок будит Сиен. Она подскакивает на постели, сонно растирая глаза.
Не отвечая ей, беру мобильный и вижу сообщение с непонятного и незнакомого номера. Щёлкаю по нему.
«Мон шер».
Два слова. Два слова, от которых частота моего сердцебиения резко подскакивает. Слёзы моментально наполняют глаза. Два слова, кодовых слова, говорящих о том, что Рафаэль жив, и с ним всё хорошо.
– Мира! Чёрт, что там? – Сиен перехватывает телефон у меня из рук, а я падаю на постель, улыбаясь так счастливо, как не улыбалась за последнее время ни разу.
Она бегает взглядом по сообщению и толкает меня в плечо, разворачивая к себе.
– И что это значит?
– Всё… всё хорошо с ним. Он жив, Сиен. Он в порядке, – стараясь унять слёзы, шепчу я, но не могу. Столько дней в невероятно сильном напряжении. Это даже хуже, чем думать о том, что Рафаэль больше не любит меня. И теперь получить от него сообщение с одноразового номера, да плевать откуда, это невероятно.
– Это я, Белч. Рафаэль написал. Он жив, с ним всё хорошо!
– Как какой Рафаэль? Проснись, придурок! Наш Рафаэль! – Возмущённо кричит Сиен в телефонную трубку. Белч, вероятно, спал и не сразу понимает, что ему говорят, но потом я слышу его громкий голос и просьбу отвалить на несколько часов, чтобы он мог всё же выспаться.
– Мира, всё хорошо. Видишь, я тебе говорила, что он в порядке, – обращается Сиен ко мне.
– Да, в порядке. Теперь осталось так мало, верно? Всего два года и несколько месяцев до того момента, когда я смогу быть свободной и найти его. Всего каких-то два года, – шепчу я.
– Ага, очень мало. Они быстро пролетят, ведь, главное, он жив и тоже будет искать варианты, – быстро кивает Сиен, но я знаю, что мои слова глупы и ответ её не меньше. Два года – это приличный срок, и он будет довольно долгим. Но смысл моей жизни не потерян, ради этого стоит потерпеть.
– Мы должны украсить дом, – решительно произношу я, поднимаясь с кровати.
– Мира, начало четвёртого утра. Какие украшения? – Изумляется Сиен.
– Рождество через несколько дней, и наш дом единственный, который не украшен гирляндами. Пусть будет праздник. Пусть хотя бы так я отпраздную его жизнь. Одевайся и пошли. Надо разбудить девочек и парней, чтобы они помогли нам. Все гирлянды лежат в кладовой главного здания, ёлка и игрушки у нас в подвале. А также там и фигуры, которые я купила летом для Рождества. Двигай задницей, Сиен, скоро праздник! – Крича, натягиваю угги и набрасываю на себя халат.
Вылетаю из комнаты и шумно спускаюсь вниз. Распахивая поочерёдно шкафчики на кухне, беру кастрюлю и половник.
– Подъём, сёстры, пришло время ставить ёлку! – Стучу половником по кастрюле, проходя мимо спален на первом этаже. Вхожу в каждую комнату и бужу девочек, полностью сбитых с толку. Они сонно возмущаются, одеваясь и выходя из своих комнат.
– Доставайте всё из подвала, а я пошла за ребятами, – говорю Сиен, стоящей на лестнице и наблюдающей за едва проснувшимися сёстрами.
Выбегаю на улицу и несусь в дом братства. Мне даже не холодно, я так счастлива, что Рафаэль сумел найти вариант написать мне и сообщить о том, что наше общее сердце до сих пор бьётся.