Я снова забираюсь вверх первой и прыгаю на землю, ожидая, когда это же сделает Рафаэль. Нам нужна машина. Просто чёртова машина.
– Я здесь. На той стороне есть стоянка, там можно найти такси.
– Они идут за нами…
– Нет, они не ждут нас там, где много людей. Так нас учили. Хочешь скрыться – беги туда, где толпа. В ней это делать проще, – кладу руку Рафаэля на себя, и мы идём быстрым шагом через дорогу.
– Таблетки начали действовать. Мне уже не больно, – переносит руку на мою и сам бежит, наступая на больную ногу.
– Ты же знаешь последствия, верно?
– Да, поэтому нам нужно как можно быстрее оказаться в поезде или автобусе, – кивает он.
Мы огибаем небольшой парк и направляемся к людной улице. Проносимся мимо магазинчиков и людей, выходящих из него. Я оглядываюсь, но ничего странного не замечаю. Никто за нами не бежит. Это хорошо, значит, они, действительно, думают, что мы пойдём другой дорогой.
– Такси, – Рафаэль указывает на дорогу, и мы бежим к машине. Но в неё садится мужчина прямо перед нашим носом.
Бежим дальше, я смотрю по сторонам, ища свободную машину с потушенным маячком наверху.
– Вон, на той стороне, – указываю на машину. Рафаэль останавливается и бросает на меня взгляд. Перебегать дорогу, когда по ней движутся машины – довольно опасное занятие, но другого выхода нет. Переход далеко, да я и понятия не имею, где он здесь, вообще.
– Пошли, – шепчу я.
Рафаэль первым выбегает на дорогу, таща меня за собой. Машины с визгом останавливаются перед нами, а их водители возмущаются подобному. Всё равно. Мы добегаем до такси. Рафаэль взглядом просит меня поговорить с шофёром на французском.
Открываю дверь и спрашиваю, свободен ли он. Мужчина откладывает газету и на секунду удивляется. Затем кивает.
– Да, садись, – оборачиваюсь к Рафаэлю и пропускаю его первого.
Сама сажусь в машину.
– Лионский вокзал.
Падаю на спинку сиденья, когда включаются фары, и машина везёт нас подальше отсюда. Я восстанавливаю дыхание, как и Рафаэль.
– Ты как? – Спрашиваю его.
– Нормально. Лучше. Смогу бежать. Надо сесть в первый попавшийся поезд, идущий куда угодно. Дальше автобусом. Оттуда вылетим.
– Это был он? Который кричал тебе? Оскар?
– Он. И он давно здесь. Думаю, что он начал слежку за мной достаточно давно, чтобы точно знать мои планы. Я не верю в то, что Грог мог предать нас. Есть только одно объяснение – Скар уже знал о том, где я прячусь всё это время, и только ждал момента, чтобы я остался один. С тобой.
– Почему со мной? И мы раньше тоже были одни, – шепчу я.
– Нет, раньше я был с твоим отцом. Сейчас я один, без чьей-либо защиты. И я думаю, что моя мать ему сказала о том, где я нахожусь. Она могла ему позвонить. Она дура, просто тупая дура, если сделала это. Ты та, ради чего я буду делать всё, что он захочет, Мира. Поэтому ему выгодно меня ловить вместе с тобой, – растирая колено, говорит он.
– Я не понимаю, зачем ему ты? Если у него достаточно людей, то он мог бы отпустить тебя. Ты же не сдал бы его. Ты мог бы уже сделать это за всё то время, пока находился в университете. Ты знаешь обо всех его жертвах и преступлениях.
– Мира, таких, как я, отпускают только посмертно. Свобода для нас – это земля и вечный покой, – криво усмехается Рафаэль.
– Ладно, за нами никто не едет, – поворачиваю голову, осматривая небольшое количество машин, следующих за нашей. Что-то не так. Это не дорога к вокзалу.
– Месье, мы просили отвезти нас к Лионскому вокзалу, – произношу я, поворачиваясь обратно.
– Центральные дороги перекопали. Ремонт. Это сейчас единственная дорога в объезд, – спокойно отвечает мне шофёр на французском.
Поворачиваюсь к Рафаэлю. Он понимает этот язык. На его лбу образуется хмурая складка.
– А долго мы будем ехать? – Интересуюсь я.
– Около получаса. Пробки. Все возвращаются из отпуска.
Я не вижу пробок. Я, вообще, не вижу нормальных улиц, а какую-то жуткую и не освещённую окраину. Конечно, есть вероятность того, что идёт ремонт на главных улицах, но их всегда можно объехать в городе. Там, где есть люди.
Меня пронзает жуткая мысль. Такси обычно не ждут пассажиров в районах, подобных тому, в котором мы жили. Шофёры не читают газеты, словно отдыхая, пока к ним не подбегут те, кто очень нуждается в них.
– Рафаэль, – одними губами зову его и нахожу его руку.
Наши взгляды встречаются. Он тоже это понял. Ловушка. Они расставили своих людей по периметру, точно угадав наш план.
Такое может быть?
Рафаэль смотрит в мои глаза, а я спрашиваю его мысленно, и он, словно слыша меня, медленно кивает в ответ.