– Что ж, твой ответ остаётся отрицательным, принцесса?
– Ничего не изменилось, – мой голос садится от напряжения.
– Тогда попробуем наглядно, – он делает шаг к Рафаэлю и ставит ногу на его больное колено.
Сукин сын! Чтоб ты сдох самой мучительной смертью!
Я перевожу взгляд на Рафаэля. Он прикрывает один, не заплывший от удара, глаз, и я понимаю, что он тоже собирает себя сейчас по кусочкам, чтобы вытерпеть всё.
Господи, мне так жаль его. Так жаль, что я не могу отдать ему часть своего здоровья и силы. Мне жаль, что из-за меня он страдает! Из-за меня! Из-за того, что кто-то решил, что мне будет хорошо в том мире, в котором я родилась! Ненавижу это обстоятельство!
Оскар резко надавливает на колено Рафаэля. Он жмурится, но быстро мотает головой. Его ноздри раздуваются от быстрого дыхания. Но ни звука. Он не издаёт ни звука от той боли, которая пронзает сейчас его тело.
Я задыхаюсь от того, что вижу. Я больше не могу контролировать себя. Я сдаюсь… я не могу видеть это. Это хуже, чем смотреть на то, как его били у меня на глазах. И я боюсь, что это ещё не конец.
– Да, чёрт возьми, где твоя любовь к этому отродью, принцесса? Где хотя бы жалость к нему? А, может быть, ты его и не любила никогда? – Зло шипит Оскар, убирая ногу. Рафаэль корчится от боли.
– Если тебе плевать на этого придурка, тогда зачем ты сбежала с ним? Какой смысл? Ты теперь понимаешь, Эль, что женщинам никогда нельзя доверять, – Оскар склоняется над Рафаэлем. Мы смотрим друг другу в глаза.
Он лжёт. Не верь ему. Я просто пытаюсь спасти нас с тобой. Дай мне знак, что ты это понимаешь.
– За кого ты боролся, а, Эль? Вот за неё? Самовлюблённую суку, готовую наблюдать за твоими мучениями? Это стоило того, чтобы рвать за неё задницу и сдаться? Ты же мог её бросить там, на дороге, и сбежать, как я тебя учил. Припрятать её деньги и свалить в другой мир, о котором грезил. Вот, это тебе будет хорошим уроком. Ты расплачиваешься за то, что кинул меня, ради вот этой эгоистичной богачки. Они все такие. Только используют нас, а теперь и я использую тебя, – он хватает его за волосы и с силой ударяет головой по металлической балке. Оскар на взводе. Он теряет своё спокойствие, потому что у него ничего не получается.
– Или же вы так хорошо изучили друг друга, раз я до сих пор не получил положительного ответа, – прищуривается он, отпуская Рафаэля.
– Неужели, вы думаете, что сможете провести меня? Меня? Ничего, у меня есть весомый аргумент против вас обоих, – неприятный смех вырывается из его груди.
Он достаёт телефон и кому-то звонит.
– Принеси мне сладкое.
Что это значит? Что он намерен делать?
– Ты же знаешь, что Рафаэль долго не протянет. А я предупреждала, что если он умрёт, то и у тебя не будет того, что ты сможешь обменять на деньги. Выбирай малое, Оскар. То, что я даю тебе, – решительно заявляю я.
– Малым я никогда не довольствуюсь. Предпочитаю доводить дело до конца, как сделал это он, когда убил своего отца. Точнее, того, кто пытался растить его. Он идеально провернул убийство, и этому я научил его. У него в крови преступления. Он кладезь знаний и умений. Моих. И у него такая же, как и у меня мантра «Или всё, или ничего». И мы всегда добиваемся своего. Ты, Эмира Райз, тому подтверждение. Он захотел тебя, ты его. Он захотел, чтобы ты была готова на смерть ради него, и посмотрите, ты готова. Так что, со мной эти трюки не пройдут, – Оскар приближается и склоняется надо мной, пытаясь яростью и ненавистью в своих глазах заставить меня бояться.
И мне страшно. Ему удаётся меня напугать, потому что я не представляю, что ещё такого он может сделать с Рафаэлем, чтобы вынудить меня сдаться. Да я уже на грани. Мои нервы дрожат от напряжения, и я скоро сорвусь. Я не такая сильная. Я не такая бесчувственная. Я уже устала от борьбы. Я готова сдаться… мне так стыдно.
– Тебе лучше сейчас согласиться, Эмира, на моё предложение. Дальше будет хуже. Не тебе. Ему. Ты готова к этому? – Спрашивает он меня.
– Да, – выдыхаю я.
Нет! Нет! Нет! Я ни черта ни к чему больше не готова.
– Твоя взяла. Я с удовольствием верну его туда, где он жил столько лет. Ты сама подписала ему приговор, но в твоих руках сделать так, чтобы этого не случилось, – криво ухмыляясь, Оскар выпрямляется, когда раздаются тяжёлые шаги по лестнице.
Он отходит к мужчине и что-то берёт у него. Отсылает его обратно и поворачивается ко мне. Я вижу в его руке шприц и резиновый шнур.
Нет… пожалуйста, нет…