– И ты позвала его сюда? Ты специально устроила нам встречу? – Хриплю я.
– Нет, нет! – Восклицает подруга, опускаясь передо мной на колени. Она откладывает книгу на кровать и берёт мои руки в свои.
– Я бы никогда так не сделала. Я рассчитывала, что вы встретитесь на предсвадебном ужине и поговорите. Но такое… я не думала. Мира, не думала, что так случится. Я, вообще, не знала о том, что он здесь. Белч говорил, что Рафаэль должен вернуться только завтра, так как он присутствовал на аукционе. Но то, что он сам привёз книгу… я понятия не имею, зачем он это сделал, и кто купил её. Я даже не уверена, что её кто-то покупал. Может быть, Белч проговорился ему, и он приехал, чтобы убедиться, что ты, действительно, здесь. Может быть…
– И всё это время ты смотрела на мои страдания, не проронив ни слова о том, где Рафаэль, и что он звонил? Я ради тебя стольким пожертвовала, считала вас с Белчем смыслом моего существования. Вы были для меня соломинкой, благодаря которой я заставляла себя дышать. А вы оба лишь наблюдали за тем, как я двигаюсь, чтобы не умереть? – Спрашиваю Сиен голосом, полным прискорбия и жалости к себе, снимая её руки со своих.
– Мы… мы не хотели усугублять, Мира. Ранения Рафаэля, он и так был при смерти в который раз. Его отец. Твоя договорённость с отцом, обучение, да всё было сложным для нас, и добивать тебя не хотелось. Но ведь столько времени прошло, Мира. И случайность произошла вновь. Вы встретились. Не важно из-за чего, но теперь вы оба можете решить свои проблемы, ты расскажешь ему всё, и он поймёт. Я верю, что у вас тоже есть шанс, Мира. Ты ведь его ещё любишь. Ты тайно носишь то кольцо на цепочке, и кровь его практически выветрилась…
Несколько мгновений жмурюсь от боли воспоминаний и мотаю головой, обрывая слёзную речь Сиен.
Отталкивая её, поднимаюсь с кровати и отхожу.
– Прости, но я никуда не поеду. Мне лучше собрать вещи и вернуться в Париж. Здесь мне делать нечего. Прошу тебя уйти, Сиен.
– Мира…
– Уйди. Оставь меня, потому что я едва держусь. Изо всех сил держусь, чтобы не заорать от мучений, разрывающих меня изнутри. Я хочу быть одна. И нет никакого будущего у нас. Он меня ненавидит и правильно делает. Уйди дай мне время подумать. Дай мне время поскулить одной. Я в шоке сейчас и не могу нормально соображать. Иди веселись, – тихо прошу её и направляюсь в ванную комнату.
Вряд ли я смогу в таком состоянии даже выйти куда-то. Я в полном шоке, оттого что столько времени меня обманывали. И я спрашивала Сиен о Рафаэле. Она говорила, что не собирается с ним общаться, чтобы больше он не принёс нам проблем. Я верила… так верила. А теперь мне больно.
Я снова плачу. Закрывая лицо руками, плачу и вспоминаю нового, уверенного в себе и испытывающего ко мне отвращение Рафаэля. Это ужасно видеть в глазах того, кого так сильно любишь, подобные чувства. И я осознаю, что отец требовал от меня именно такой реакции, он её и получил, но всё же… это больно. Говорят, что чувства остывают. Они притупляются с годами, если не видеть человека. Но это ложь. Сердце всегда узнает и всегда будет помнить каждую чёрточку любимого. Оно сделало свой выбор. Оно королевство, и легко совершает любое преступление, даже против нас самих. Оно подставляет.
Не знаю, сколько я сижу в ванной комнате на полу, но всё тело затекло, когда я, наконец, встаю и выхожу в большую комнату. Сиен ушла и правильно сделала. Я даже не злюсь на неё. Я сейчас словно ничего не чувствую, кроме огромной дыры в груди, болезненно отзывающейся на каждый мой шаг.
Я должна быть счастлива, оттого что Рафаэль продолжает жить, и у него всё получилось. Ведь именно на это я и рассчитывала. Мне было страшно верить отцу, и даже контракт не дал мне стопроцентной уверенности в том, что он выполнит свою часть сделки. Но он выполнил, а Рафаэль не разглядел моей подсказки между строк и нашёл способ для заработка. Его история продолжается, а моя, вероятно, остановилась на той секунде, когда он отпустил меня в воде, и я не успела ухватиться за его руку.
Снимаю с себя порванное платье и забираюсь в кровать. Книга так и лежит на постели. Я боюсь её читать. Боюсь узнать мысли Рафаэля… точнее, его новые мысли, ведь прошлые я знала. Они были предназначены для меня, а теперь для кого? Есть ли у него девушка? Жена? Или же кто-то, кого он полюбил сильнее меня? Я задавалась подобными вопросами всё это время и могу ответить теперь точно – есть. Я для него всегда была врагом, а он для меня – опасным и самым любимым преступником. Моим преступником.