– Прости меня, но мне нужно время, чтобы всё понять. Я не ожидала тебя увидеть, Рафаэль. Я боюсь, что с тобой я снова окажусь в аду. Я уже не та девочка, которую ты знал. Я стала слабее и не вынесу очередной боли от твоего предательства. Я жду его, понимаешь? С тобой я жду его…
– Так давай будем привыкать друг к другу.
– А что потом, Рафаэль? Мне мало слов. Теперь мне их очень мало. Я хочу большего. Хочу видеть рядом с собой человека, который будет оберегать меня от всего. Я думала, что ты сможешь, и ты ведь делал это. Ты закрыл меня собой. Ты пожертвовал собой, я тебе благодарна от всего сердца, но в нём слишком много боли, чтобы думать о тебе снова.
– Благодарна? – Выплёвывает он, кривясь от отвращения. – Мне не нужна твоя благодарность, потому что я делал это из-за любви к тебе. Я не лгал ни о чём. Я хотел доказать тебе, что твоя жизнь для меня бесценна. И я…я не понимаю, почему сейчас ты отталкиваешь меня снова туда, в ту пропасть. И я лечу в неё. Готовлюсь к удару… это больно.
– Прости меня, мон шер…
– Не смей говорить это, – Рафаэль выставляет руку вперёд, мотая головой. – Не смей называть меня так, когда ты не готова снова быть со мной. Неужели, я никогда не смогу быть достойным тебя, Мира? Почему? Отчего такая жестокость сейчас? За измены? Да! Да! Я это делал! Да! Я не могу изменить прошлого! Я не могу… не могу.
– Рафаэль…
Моё сердце раскалывается на части уже в который раз, но он должен понять, что я боюсь. Он должен найти те слова, которые помогут мне. Я тоже нуждаюсь в помощи. Я до сих пор раздавлена. Для меня эти годы были адом, и я боюсь, так боюсь верить в лучшее.
– Нет, – он горько приподнимает уголки губ. – Вероятно, тебе ближе печальное завершение, Мира. Ты хочешь именно этого со мной. Но это не моя история. В моей жизни ты всегда была на первом месте. И я искал тебя в каждой. Хотел стереть твой образ, свою любовь, а она лишь крепла с каждым днём. Хорошо, я больше не буду давить на тебя и заставлять любить меня.
Он копается в кармане джинсов и достаёт оттуда кольцо. Кольцо, принадлежащее мне. Он кладёт его на столик рядом со мной.
– Надеюсь, что ты будешь счастлива. Я не смогу надеть его тебе на палец, но буду рад знать, что кто-то другой станет его достойным. Я должен тебя отпустить. Смириться с этим и жить дальше. Без тебя. Вновь искать тебя среди людей и не находить. Но ради того, чтобы ты была счастливой, я отхожу в сторону. Я… мне сейчас больно, очень больно, и я пытаюсь держаться из последних сил, чтобы не заорать от того, что творится у меня в груди. Я делал ошибки, и буду их делать дальше, потому что я человек, такой же, как и все остальные. Но это не повод, чтобы ты отворачивалась от меня. Мне нужен твой аромат так же, как и мой тебе. И другие… они не ты. Я буду ждать тебя. Всегда. Как делал это раньше. Хреново вышло, но я ждал тебя, Мира. Я любил тебя и буду любить всю свою жизнь. Я не хочу других, а только тебя. Я в этом убедился. И если ты поймёшь, что всё же можешь дать мне шанс и снова привыкнуть ко мне, к моим рукам, к моим губам, к моему присутствию в твоей жизни, то дай мне знать. Хотя бы напиши мне, что скучаешь, и я приеду, где бы я ни был. Мне нужна надежда, Мира. Надежда на то, что я тоже достоин после всех страданий быть любимым тобой.
И он уходит. Рафаэль уходит из моей жизни так же неожиданно странно, как и вошёл в неё.
Глава 45
Рафаэль
Месяц спустя…
Домофон пикает, и я подхожу к нему, нажимаю на кнопку, впуская гостя. Открывая дверь, жду, когда появится Белч. Только он мог приехать сразу же, как только приземлился в аэропорту Нью-Йорка после затянувшегося свадебного путешествия. Ныть снова будет, как его задолбали закидоны беременной жены. И я морально не готов сейчас это слушать.
– Привет, чувак. Хреново выглядишь, – нагло улыбаясь, он тащит в руках огромную коробку и проходит мимо меня.
– Слушай, мне уже двадцать семь лет, какой я тебе чувак? – Закатывая глаза, закрываю за ним дверь и плетусь на объединённую с гостиной кухню.
– Обычный, но выглядишь хреново. В запой ушёл? Как оно? – Белч ставит на кухонный островок свою коробку.
– Работать пытаюсь. Голова болит, и я не пью. Готовлюсь. У меня завтра встреча с читателями. Я ещё спал, – пожимаю плечами, забираясь на барный стул.
– О-о-о, мистер Популярность, тебя заставили поднять задницу. Бедняжка, полдень уже за окном. Знали бы они все, что всё это правда, охренели бы оттого, что ты ещё жив, – смеясь, друг открывает холодильник и достаёт оттуда банку пива.