– Что ж, раз ты настолько уверен в ней, то жди. Но она в Париже, Раф. Сиен с ней говорила буквально перед отлётом, и по словам жены, Мира не собирается никуда переезжать. Она учится, нашла место официантки в ресторане, работает в ночной смене, – Белч отводит от меня взгляд, словно стыдясь своих слов.
Мне сложно сейчас улыбнуться и кивнуть, сделав вид, что я принимаю это. Ложь. Я раздавлен. Я не хочу, чтобы Мира жила без меня, ведь я не могу делать это без неё. Никогда не мог. Мой мир продолжает крутиться вокруг неё, и я не в силах его остановить. Так было всегда. Даже когда я злился на неё и обижался, пытаясь ненавидеть за то, что она бросила меня после того, через что нам пришлось пройти. Любое моё действие было направлено именно на сердце Миры, чтобы призвать его к себе, чтобы увидеть в её глазах безумную ревность, ярость и заставить ругаться со мной чёртово долгое время, пока всё не встанет на свои места. И вот теперь жить дальше без неё невыполнимо для меня, поэтому я предпочитаю мечтать. Надеяться на то, что она увидит тот кулон, который я подарил ей, вновь наполнив своей кровью, чтобы она вспомнила обо мне и вернулась.
– Я рад за неё, – выдавливаю из себя. – Они часто общаются?
– Сиен посылала ей фотографии мест и нас, где мы были, и…в общем, позвонила ей, когда мы посетили госпиталь, чтобы узнать, кто у нас будет. Сиен устроила истерику, решив, что должна ей первой об этом сообщить, и плевать ей было, что в Париже лишь четыре утра, – я держусь… из последних сил держусь от этих слов. Белч ставит пиво на стойку и шумно вздыхает.
– И кто? – Мой голос садится.
– Мальчик. У нас будет сын, – едва слышно говорит он.
Я тоже хочу быть отцом. Я тоже хочу знать, что моя жена беременна. Я хочу быть на месте Белча. Я безумно ему завидую. Меня это заставляет злиться на друга, хотя он ни в чём не виноват.
– Поздравляю. Это здорово, – ком встаёт в горле. Я не рад. Я не поздравляю их. Мне стыдно за свои мысли. Это отвратительно по отношению к Белчу и Сиен. Им тоже пришлось пройти через боль и отчаяние. Но им помогли. Мира помогла. А кто поможет мне? Никто.
Белч поднимает голову и осторожно улыбается мне.
– Я… долго смотрел предполагаемые вопросы от агента. Устал. Пойду ещё немного посплю. Ты можешь остаться, если хочешь. Здесь ничего не изменилось. Пульт от телевизора там же, где и прежде.
– Раф, может быть девочек позовём, немного расслабимся?
– Ты женат, Белч, – усмехаюсь я.
– Ладно, не сработало. Но ты не можешь горевать вечно, тебя это убьёт. Мы с Сиен задержимся в Нью-Йорке на несколько дней. Она хочет купить здесь коляску, какую-то навороченную, и кроватку. Мы зайдём завтра или послезавтра, ладно? Если что, то мы остановились у дяди на Манхеттене, – Белч делает шаг ко мне, а я отступаю.
– Да, конечно. Я пойду лягу, голова трещит. Спасибо за подарок. Захлопнешь за собой дверь, она автоматически закроется, – я не могу смотреть ему в глаза. Сбегаю.
Закрываю дверь в спальню и снова падаю в постель.
Сын… я завидую. Как же я завидую им.
Копаюсь в тумбочке и достаю свой рисунок. Провожу пальцами по изображённому на нём подвенечному платью Миры. Воспоминания об огромном, громоздком и вычурном наряде, в котором Мира чуть не утонула в ту последнюю страшную ночь, врываются в мою голову. Неужели, это всё? Неужели, она, действительно, настолько устала бороться за нас, что предпочла уйти? И я её понимаю. Чертовски понимаю и оправдываю. От этого тошно.
Моё настроение на нуле. Я машинально принимаю душ, бреюсь и одеваюсь, чтобы пораньше приехать на встречу с фанатами в одном из популярных розничных книжных магазинов.
– Привет, ты готов? – Мой агент и, по совместительству, редактор, Растре, улыбается мне, встречая в дверях.
– Привет. Да, конечно, – натянуто улыбаясь, киваю ему, и мы проходим в основной зал, где раздвинули стеллажи с книгами, поставили стулья, повесили плакат с анонсом третьей книги, поставили стол с экземплярами двух уже выпущенных книг для подписи, после встречи с поклонниками.
Меня ведут в дальнюю комнату, предлагая перекусить, выпить кофе или чай. Отказываюсь. Меня тошнит. Я нервничаю. Это не первая подобная встреча, но первая для меня после того, как я увидел Миру снова и понял все свои ошибки.
– Там полно народу. Стульев не хватает, люди толпятся. Поздравляю, теперь тебе придётся писать и рисовать дальше, – меня по плечу ударяет Растре.