Бреду по улице. Осенний ветер бьёт в лицо. Бросаю взгляд на часы. Половина двенадцатого. Рафаэль уже должен спать и не увидит меня вот такой.
Я уже не делаю тесты. Я просто разбита и мне стыдно оттого, что я до сих пор ничего не сказала Рафаэлю. А он смотрит на меня так, словно винит в этом. Спрашивает, как я себя чувствую. Читает о температурах и овуляции. Молчит пока, но скоро сорвётся. Он потребует объяснений, почему я до сих пор не беременна. А как сказать в лицо любимому человеку, после всего, что мы пережили, что дело не во мне, а в нём? Неужели, на нашу долю мало свалилось? Неужели, нам постоянно необходимо чем-то жертвовать, чтобы быть счастливыми? Почему? Так обидно.
– Рафаэль, – тихо зову мужа и, снимая форменный пиджак, кладу его на диван. Запах еды витает в воздухе. Прохожу в спальню. Постель заправлена, и его нет.
– Мон шер? – Заглядываю в ванную комнату и достаю мобильный телефон.
Он должен уже спать. Ему завтра на работу к десяти.
– Да. Привет, – слышу его голос в трубке и непроизвольно улыбаюсь.
– Привет. Ты где?
– Я в мастерской. Срочные заказы. Не хочу травить тебя краской. Я пробуду здесь до утра, наверное, – хмурюсь от его ответа. Он и раньше уходил работать, но приезжал домой хотя бы, чтобы позавтракать или поцеловать меня.
– У тебя всё хорошо?
– Да. Голова болит от краски, вот и всё.
– Ладно. Я люблю тебя.
– Ага. До встречи.
Странно. Но в моменты, когда он что-то рисует, его лучше не трогать. Это его раздражает.
Принимаю душ, ужинаю и заранее готовлю для Рафаэля завтрак. Он придёт за ним. Я знаю, что придёт.
Засыпать одной для меня уже привычно. Мы отдаляемся друг от друга. Я отказываю ему в сексе, хотя страсть не угасла внутри меня, но её остужает страх из-за очередного вопроса: «Ничего не получилось?». Последний раз мы целовались так, что забывали обо всём, месяца два назад, а возможно даже и больше. Не помню. Только вспоминаю лишь какие-то машинальные поцелуи. Я понимаю, что вина лежит на мне. Но я боюсь… это уже не риск. Это разрыв навсегда. Мы ведь можем попросту не подходить друг другу.
Я просыпаюсь одна в постели. У меня сегодня выходной. Рафаэль не приходил домой. Готовый завтрак стоит в холодильнике. Он не звонил мне. Не писал. Меня это жутко пугает. Завёл любовницу, которая обещает ему родить немедленно?
Боже, я уже начинаю с ума сходить. Решаю, что пора ему сказать. Набираю его номер в обед, а он сбрасывает мой звонок. И так семь раз. В разное время он не хочет со мной говорить. Одно дело, если он занят, даже тогда, он писал мне, что перезвонит или у него встреча. Другое дело, если специально не отвечать за звонки.
Весь день Рафаэль так и не появился дома, отключил телефон, и это, действительно, стало меня волновать. Нет, я психую. Меня это злит, пугает и раздражает одновременно. Я не нахожу себе места, хожу туда-сюда, постоянно пытаясь ему дозвониться. Ну что за ребячество? Как так можно? Может быть, батарея села? А если он в больнице? Если его машина сбила? Господи, к одиннадцати часам вечера меня уже трясёт от неизвестности, и я намерена идти искать Рафаэля, поехать к нему на работу в издательство, проверить студию, где он рисует. Переодеваюсь в джинсы и футболку, хватаю ключи от машины и едва только выхожу в холл, как дверь открывается, и появляется Рафаэль.
– Где ты, чёрт возьми, был? Ты хоть представляешь, как я испугалась за тебя? – Подлетаю к нему и с силой бью по груди. Хочу ударить ещё раз, чтобы выплеснуть свои страхи, как вижу потухшие глаза, под которыми залегли тени от бессонной ночи.
– Что случилось? – Шепчу я, отходя от него. – Рафаэль, скажи, что случилось, и где ты был?
Он бросает куртку на тумбу и проходит мимо меня. Молча.
– Так, если ты завёл себе любовницу, то сразу говори. Я не буду бегать за тобой. Я… – а он идёт дальше, словно не слышит меня.
– Мон шер, что с тобой? – Вскрикиваю я. Наливает себе воду и выпивает залпом. В мягком освещении в холле я могу разглядеть то, как он облокачивается о раковину и сжимает её пальцами.
– Где ты был? – Щёлкаю по выключателю и иду к нему. Включаю верхний свет над барной стойкой, ожидая ответа.
– Думал, долго думал, – его голос севший, безжизненный.
– Я должен был раньше заметить, как изменилось твоё поведение. Я списывал это на переживания по поводу того, что ты не можешь забеременеть, на тяжёлую работу и то, что ты постоянно на ногах. Я искал уйму причин, почему ты отдалилась от меня. И я хотел тебя порадовать. Помочь тебе. Прибраться, постирать, отпарить одежду. Вот что я нашёл, – он поворачивается, достаёт из заднего кармана джинсов свёрнутый лист и кладёт его на стол.