– Я прощаю, и ты меня прости за то, что разбила всё и ушла. Я услышала о том, что ты устал быть со мной. Я, наверное, придумала себе много ненужного, поверила это, психанула и вернулась…
– Ты, главное, возвращайся, ладно? А остальное ерунда. Купим новое, распечатаем другие фотографии, приберёмся. Это чушь. Ты главное для меня. Я люблю тебя, – Рафаэль притягивает меня к своей груди, и я закрываю глаза, улыбаясь тому, что глупость никогда не стареет. Она наша подруга. Дура она и нас превращает в таких же.
На следующий день…
Мира
Рафаэль открывает дверь, и я замираю, нервно глядя на него.
– Забрал всё, – говорит он, показывая конверт.
– Не открывал?
– Нет, отказался от консультации. Сами поймём, если процент маленький. А если это так, то пойдём в уже специализированную клинику, – Рафаэль раздевается и направляется на кухню.
– Ты хочешь его открыть сейчас?
– Сначала поужинаем, ладно? Нервничаю и не готов, – он качает головой, опускаясь на стул.
– Хорошо, когда будешь готов, откроем его или ты один это сделаешь, – целую его в макушку и обнимаю за шею.
Он поглаживает мои руки и тяжело вздыхает.
Отпуская его, направляюсь к духовке и достаю индейку. Раскладываю по тарелкам, протягиваю Рафаэлю. Он помогает накрывать на стол. Молча. Это сложный период для нас и для него в особенности. И раз уже мы справились с очередным погромом в наших сердцах, то и с этим должны справиться.
– А ты насколько взяла больничный? – Интересуется Рафаэль, отпивая сок.
– На семь дней. Куплю справку потом.
– Ты ни разу не брала отпуск.
– Да, потому что хотела получить повышение.
– Ты его получила.
– К чему ты ведёшь? – Прищуриваюсь я.
– У нас не было свадебного путешествия, любимая моя жена. После того как мы расписались, мы сходили на обед, и ты поехала на занятия, как и я. Мы с тобой даже не были молодожёнами.
– Подожди, ты хочешь…
– Я хочу отдохнуть. С тобой, – Рафаэль находит мою руку и сжимает её. – У нас есть деньги. Есть стабильная работа. Есть всё, но вот многое мы пропустили. Я лишил тебя этого. У нас не было нормального свадебного путешествия. Скоро Рождество, и мне бы хотелось полететь в Швейцарию. Помнишь, те горы? Помнишь, какими мы были? Может быть, нам удастся пройтись по тем местам в университете, где мы так много обрели?
Улыбаюсь и киваю ему.
– Да, помню. Но вот в университет мне ни капли не хочется. Последние годы я только и делала, что страдала и терпела. А горы мне нравятся. Но это будет очень дорого, Рафаэль. Мы должны подумать о том, чтобы распределить бюджет, если нам придётся делать искусственное оплодотворение или проходить лечение, – печально заканчиваю я.
– Мы заработаем ещё. Гор много. Очень много, и мы выберем наши с тобой, хорошо? Я займусь этим вопросом, а ты возьми отпуск на праздники, хотя тебя вряд ли отпустят, как и меня. Но Новый год мы справим где-то там.
– Мне нравится. Мы можем отправиться на Аляску или в Канаду.
– Канада – отличный вариант. Значит, у нас будет запоздалое свадебное путешествие. И ты будешь там нормально есть, – Рафаэль указывает на мою, практически полную тарелку.
– Не хочу. Пока я тебя ждала, съела огромный кусок чизкейка. Можешь сам посмотреть. На самом деле, я съела его весь и оставила тебе маленький кусочек, – признаюсь я.
– Серьёзно?
– Да, на нервной почве, наверное.
Рафаэль подскакивает с места и открывает холодильник.
– Ну понятно, почему тебя нет аппетита, – он хохочет, качая головой, и держит в руках очень крошечный кусочек.
– Было вкусно.
– Я надеюсь.
Подхватываю его смех и, подскакивая, хватаю пирожное пальцами.
– Мира, это мой!
– Надо быть проворнее, – запихиваю его в рот и довольно жую. А он снова смеётся, и за последнее время это лучший звук для меня.
Рафаэль
– Может быть, тебе почаще покупать справки, чтобы мы вот так гуляли? – Спрашиваю Миру, направляясь с ней по тротуару. Она с удовольствием ест мороженое, улыбаясь мне.
– А, может быть, тебе следует почаще обращать на меня внимание и водить меня гулять?
– О-о-о, значит, тебе не хватает моего внимания? – Удивляюсь я.
– Немного. И я хочу тебя. Прямо сейчас, – она бросает в урну недоеденное мороженое и хватает меня за куртку.
– Я смотрю, сладкое на тебя очень сильно влияет, – смеюсь я, целуя её сладкие губы, и кончиком языка провожу по ним.
– Очень… домой, – в глазах Миры зажигаются порочные огоньки.
Конверт так и остался до сих пор не вскрытым. Уже сутки прошли, а мы ходим мимо него. Дурачимся. Играем друг с другом, и я снова влюбляюсь в свою жену. В её улыбку, в её смех, в её силу, в её непредсказуемый характер. Она терпит меня вот такого недоделанного, и я вновь счастлив.