– Я не думаю, что Мира согласится. Я уверен в этом. Она будет кричать, и у неё снова случится паническая атака, – качаю головой.
– Но ты же сможешь найти веские аргументы. Ты поедешь с ней. У вас есть я. И я поставил ему условие, что вы вернётесь сюда невредимыми. Эрнест дал своё согласие. Я не вру. Мне нет смысла заманивать вас в ловушку, вы уже не дети. Вы семья, а я ради этого тоже многое сделал.
Шумно вздыхаю и пожимаю плечами.
– Когда надо дать ответ?
– Как можно быстрее. Самолёт стоит в аэропорту, и пилоты ждут только вашей команды.
– Я попробую, но если это причинит ей вред, и я это пойму, то никуда мы не полетим. Мне плевать, если честно, сдохнет он или нет. Раскаивается он или это игра. Мне важнее моя жена.
– Я с тобой согласен. Номер моего телефона ты знаешь. Я буду в гостинице.
Киваю Грогу и вхожу в дом.
Теперь самое сложное – успокоить Миру, поговорить с ней и никуда не лететь, а найти причины. Я не хочу возвращаться в Лондон. Это мой ад, который давно уже погребён в кошмарах. И отпускать туда Миру… да я ещё в своём уме.
Открываю дверь и нахожу жену в спальне, хмуро смотрящую на меня. Она обижена и зла. Будет бросаться вещами, возможно.
– Ты меня предал, – цедит она.
– Когда? Грог нам не враг, Мира. Я выслушал его. Только выслушал. Я ничего ему не обещал.
– Что он хочет? Забрать тебя? Я не отдам! Пусть убьёт меня, но я не отдам, ясно? – Взрывается она.
– Я и не уйду, не волнуйся. Грог просит, чтобы мы слетали в Лондон…
– Даже не продолжай, Рафаэль. Если это не похороны этого козла, то никогда, – Мира пролетает мимо меня, явно ища что потяжелее.
– Он умирает. Я сказал Грогу, что попробую тебя убедить, но положи чёртову вазу, Мира. Я не обещал ему, что мы полетим. Я скажу, что у тебя случилась паническая атака, и ты не в себе. В таком состоянии ты никуда ехать не можешь. Молодец, не бросайся в меня вещами, потому что я тебя люблю, и ты первая, о ком я думаю, – Мира фыркает и плюхается на диван, оставив в покое подарок Сиен. Нет, всё же надо было дать её разбить. Она меня бесит. Она некрасивая. Она уродливая, а Мира её почему-то любит.
Сажусь рядом с ней и беру её руку.
– Я позвоню ему и совру. Мы продолжаем жить и откроем конверт завтра, идёт?
– Хорошо. Но он нас так не отпустит, Рафаэль. Он снова хочет нас разлучить, я знаю.
– У него не получится. Ты моя жена, Мира. Ему придётся убить меня, но и дочь он точно этим не вернёт. Он не будет так рисковать, как и Грог ему этого не позволит. Всё хорошо.
– Он умирает, да?
Меня пугает этот странный воинственный блеск в её глазах.
– Да, у него было два сердечных приступа. И третий его прикончит, – медленно отвечаю ей.
Губы Миры растягиваются в безумной улыбке.
– Я хочу его доконать. Мы полетим.
– Что? Ты в своём уме? – Шокировано шепчу я.
– В своём. Пока он не умрёт, жизни нам с тобой не будет, Рафаэль. Я полечу в Лондон с тобой или без тебя, но закончу это дело. Я хочу видеть его в гробу. Я увижу его там. Ненавижу его! Ненавижу! – Мира проносится и хлопает дверью в спальню.
Вот чёрт. Этого ещё не хватало.
Мира
– Одумайся, пожалуйста. Мира, а как же я? Что будет со мной? Преступления в прошлом. Я возьму всю вину на себя. Я сяду в тюрьму за то, что сделаешь ты.
Закатываю глаза и поворачиваю голову к Рафаэлю, застегнув чемодан с нашими вещами.
– Успокойся. Если у него слабое сердце, то я устрою ему ад своей истерикой. Всё произойдёт естественно, обещаю, – заверяю его. Боже, не думала, что сойду настолько с ума и буду так воинственно настроена к человеку, который якобы меня воспитывал. Но это удачно. Я боюсь, что это не конец. Он заберёт у меня моего любимого, но я уже стала взрослой, и пусть только рискнёт.
– Мира, – Рафаэль издаёт стон, потирая лицо.
– Будем работать по обстановке, – я вру. Я готова убить Эрнеста Райза. Мне его не жалко. Вот клянусь, не жаль его доводить до смерти.
– Я готова ехать, – поднимаюсь на ноги.
– Хорошо, я твой союзник, как всегда. Но подумай, ладно? Подумай обо всём тщательно. Отпусти эту обиду. Отпусти её. Она не даёт тебе жить. И мне не даёт. Обещаешь, что подумаешь?
– Ладно.
Ни черта!
Мы выходим из квартиры и спускаемся к машине. Грог кивает нам, и мы отправляемся в аэропорт. Рафаэль держит меня за руку. Он на взводе. Он напуган тем, что я делаю. Мне его жаль. Столько всего свалилось на нас, а теперь ещё и я, психованная дура. Боже, я смотрю на своего мужа, с угасшими глазами, тёмными кругами под ними и понимаю, что это я довела его. Он не спал последнее время. Постоянно был рядом со мной. Сначала извинялся за свои слова, переживал о том, что в проклятом конверте ужасные результаты, и его мечты испарятся в воздухе. Я его насиловала, сама отдыхала, а он готовил мне еду, ездил на работу, развлекал меня. А теперь ему приходится вынужденно стать соучастником убийства из-за меня и моей ненависти. Он не на взводе, он на полном нуле. У него даже морщин стало больше. Что я с ним сделала?