Слабо улыбаюсь, и мне так спокойно становится внутри. Мой муж рядом. Я не совершила глупостей. И мы улетим отсюда сразу же, как только мне дадут разрешение. На этом мы поставим точку.
– Мистер и миссис Лоф, очень рада, что вы очнулись. Как вы себя чувствуете? – В палату входит милая с виду и улыбающаяся медсестра. Она везёт с собой систему с капельницей. Перевожу испуганный взгляд на Рафаэля.
– Что с ней? Вы нашли причину такого долгого обморока? – спрашивает за меня Рафаэль.
– Да. И вам, миссис Лоф, следовало бы избегать таких нервных потрясений. Что же вы себя не бережёте? Гемоглобин очень низок, у вас начинающаяся стадия анемии, а в вашем состоянии это очень опасно.
– Так что со мной? В голове что-то или с сердцем? – Шепчу я, сжимая руку Рафаэля.
– В голове, – с улыбкой отвечает медсестра, а я не понимаю, чего она радуется. Я больна. У меня в голове опухоль или что-то подобное, а эта женщина лыбится, как будто лотерею выиграла.
– Меня будут оперировать? Сколько это будет стоить, я…
Монитор издаёт жуткий писк, заставляя меня замолкнуть.
– Ну вот снова. Зачем вы себе придумываете болезни, миссис Лоф? Вам нельзя так нервничать, а мистер Лоф мог бы быть и более заботливым. Неужели, ваш лечащий врач не рассказывал вам, как следует вести себя в такой период? – Она снимает с моего пальца напульсник, который и показал повышенное сердцебиение, опасное для какого-то страшного заболевания у меня.
– Нет… я ничего не понимаю, – одними губами отвечаю и смотрю на мужа. Он бледен. Напуган.
– Странно. Вам должны были прописать витамины, которых в вашем организме катастрофически не хватает, миссис Лоф. Помимо этого, ваши гормоны зашкаливают, и их нужно немного подавлять. Именно гормональный сбой и стал причиной частой панической атаки. Мистер Лоф сообщил нам, что вы подверглись этому два раза с минимальной разницей? – Киваю, но до сих пор ни черта не понимаю.
– Мне нужно лечение, чтобы подавить эти гормоны?
– Нет, конечно, нет. Это нормально в вашем положении. У вас относительно хорошие показатели, не считая крови. Утром вас посетит гинеколог и проведёт с вами беседу, раз ваш упустил этот момент. Вы должны заботиться о себе и своём ребёнке, – а я только могу недоумённо моргать.
– Подождите. Что вы сказали? У нас нет детей. У нас с этим проблемы. У меня… проблемы, и пока у нас нет детей, – сдавленно произносит Рафаэль.
Медсестра пребывает в таком удивлении, глядя то на меня, нервничающую ещё больше, то на Рафаэля, словно мы сказали ей о том, что земля плоская и представили доказательства.
– Проблемы? Какие проблемы?
– С репродукцией. Моя жена сдала анализы несколько месяцев назад, у неё всё хорошо. А я вот недавно, не успел вскрыть конверт, но дело именно во мне. Мой отец был наркоманом, и это могло стать причиной того, что мы пока не беременны, – Рафаэлю сложно даётся каждое слово, и я начинаю злиться оттого, что его вынудили сказать это вслух. Ему больно.
– Но вы беременны, миссис Лоф…
– Что?
– Что вы сказали?
Мы с Рафаэлем переглядываемся, и я даже приподнимаюсь с постели, не веря своим ушам.
– Да, вы беременны, миссис Лоф. Срок чуть больше двух месяцев. Это и вызвало у вас такую сильную паническую атаку, как и истощение. Вы здоровы, но теперь вам следует внимательнее относиться к своему состоянию… Вы не знали?
– О боже… боже, мы беременны, Рафаэль! – Вскрикиваю я.
– Господи. Это правда? Моя жена беременна?
– Да. Сейчас поставим капельницу, и я привезу аппарат, чтобы мы проверили сердцебиение плода.
Мои глаза моментально наполняются слезами.
– Мы беременны, Мира. У нас будет ребёнок. Наш ребёнок… мы будем родителями. Ты и я. Мы будем… боже, я так тебя люблю, – он плачет. Обнимает меня, целует в лоб, нос, щёки и плачет от счастья, как и я.
Я перестала делать тесты уже давно и, видимо, зря. Я больше не хотела расстраиваться, а, оказывается, я была беременна, отсюда и странный аппетит, постоянное желание съесть сладкого, хотя раньше я его не особо-то и любила. Поведение моё тоже было неадекватным из-за гормонов. Я беременна!
– Но у меня ничего нет… живота нет, – шепчу я.
– Он будет. Мы сначала сделаем УЗИ и посмотрим. Так вы не знали?
– Нет… нет, мы не знали. Мы не знали, – тихо говорит Рафаэль, целуя меня в висок.
– Ох, ну что ж, тогда я вас поздравляю. Теперь вы знаете, и вам тоже придётся потрудиться, мистер Лоф, чтобы уберечь вашу жену от потрясений. Это всё отразится на вашем ребёнке…
– У меня были месячные. Были, а последний месяц я не помню, – вставляю я.