Глухой и едва различимый шум раздаётся передо мной. Поднимаю голову. Сердце просыпается моментально. Щелчок двери, затем ещё один, и на пороге появляется Рафаэль. Бледный. Уставший. Весь в чёрном.
Без слов, он сбрасывает ботинки и забирается в кровать. Ложится головой на мои ноги и обнимает меня за талию.
И я понимаю его, и то как ему сейчас плохо. Как паршиво внутри. И то, что он пришёл… ко мне пришёл, а не спрятался, чтобы пережить совершённое одному, вызывает внутри невероятную любовь и благодарность.
Моя ладонь ложится на его влажные волосы. От него не пахнет ничем, кроме собственного аромата и геля для душа. Глажу его по волосам, и он крепче обхватывает меня руками. Я молчу, опасаясь тревожить его спокойствие. Ему сложно. Очень сложно делать то, что потом гложет его совесть. Он ненавидел Оливера и Калеба, но всё же сердце у Рафаэля доброе невзирая на ситуацию. Он жалостливый и в то же время может быть очень жестоким.
– Я больше не могу, – шепчет Рафаэль.
– Мон шер, я знаю. Больше ты не будешь никого наказывать. Ему было больно?
– Да. Завтра будет больнее. Он здесь.
– Ты вернул его? Зачем? Тебя же могут увидеть или…
– Не я. Ребята Карстена. Оливер и Калеб должны находиться здесь, как только видео будет опубликовано на сайте, а остальным придёт сообщение об этом, – Рафаэль поворачивает голову ко мне. Мои пальцы проходятся по его лицу, и я наклоняюсь, целуя его в висок.
– Это последняя жертва, мон шер. Мы знаем страхи Карстена, теперь нужно найти того, кто его шантажирует, и он будет у нас в руках. Я не отдам тебя им, обещаю. Никогда не отдам.
– Не хочу говорить… дай мне просто ощутить твоё тепло, и всё. Не хочу, – Рафаэль потирается носом о мой живот, и я прикрываю глаза, откидываясь на спинку кровати.
Перебираю его волосы, ощущая горячее дыхание, и молча выполняю его просьбу. Мне больно смотреть на Рафаэля и осознавать, что сейчас он отвергает мою помощь. Хотя я даже не представляю, как поддержать Рафаэля в эту минуту. Правда, я не умею поддерживать людей и даже выражать искреннее сочувствие на похоронах. Как этому учатся люди, и что нужно делать в подобных ситуациях? Плакать или что-то ещё? Я не знаю. И как научиться поддерживать правильно?
Я сама не замечаю, как засыпаю в неудобном положении, чувствуя себя сейчас защищённой. Когда Рафаэль рядом, то мне спокойно. Мне не нужно ждать ужасных новостей, ведь плохое уже случилось. Переживать об этом поздно. Я успокаиваю себя только тем, что всё, что могла я сделать для Оливера, я сделала.
– Это отвратительно, – кривлюсь, и меня даже подташнивает. Закрываю крышку ноутбука и поворачиваю голову к Сиен.
– Меня тоже чуть не вырвало, я даже недосмотрела. Ты не представляешь, что сделали студенты с домом братства. Оно всё разрисовано разными нецензурными оскорблениями, там даже дерьмом воняет. Вызвали месье Леду, как и весь совет преподавателей. Они ожидают родителей Оливера и Калеба, чтобы решить, как поступить дальше. Это просто… фу. А самое страшное, что Калебу понравилось. Ты была права, Мира, он влюблён в Оливера, – подруга подавляет смех.
Да, это было относительно весело смотреть, как Калеб трахает Оливера, и наоборот. Видео полностью открыто для просмотра, и каждое движение, каждый стон и их удовольствие от происходящего можно увидеть. Это унизительно для главы «Альфы». Это крах и прекрасное наказание для парня, который никогда не был верен ни одной девушке, теперь его задние ворота открыты, и это делает Оливера мишенью для издевательств в глазах всех, а для старших – пятном в их истории сильных и настоящих мужчин образцового поведения.
– Прости, это нервы. Всегда начинаю смеяться, когда нервничаю. Особенно на похоронах. Я не самый приятный гость там, – быстро добавляет она.
– Видео сделало своё дело. Оливер, как глава братства «Альфа», потерял моральный облик и теперь унижен, уличён в воровстве и подвергнется осуждению и насмешкам не только со стороны студентов, но и со стороны более взрослых и властных братьев. Его не примут в высшую «Лигу», а для его отца, тоже не сумевшего туда пробиться, это будет самым страшным кошмаром. Оливера не только исключат из братства и вычеркнут из списка, но даже его имя будет занесено в чёрный список всех крупных корпораций этого мира. В общем, дальнейшее будущее Оливера это жирная точка. Помимо этого, на видео, на кадрах из прошлых записей, показано количество выпитого Оливером, как и употребление наркотиков. Отец закроет его в лечебнице, как и Калеба. С его нестабильной психикой и признанием в нетрадиционной ориентации, когда его родители ярые гомофобы, это будет сильным и мощным ударом по безрадостному будущему Калеба, – постукивая ногтями по столу, заключаю я.