– Родители Белча тоже приезжают, чтобы проверить его. Да многие родители, которым было отправлено видео, возмущены и требуют немедленно принять меры и пресечь безобразное поведение студентов, а также изменить политику университета. Или же они просто заберут детей и отправят в другое заведение, с не менее высоким рейтингом, – сообщает Сиен.
– Даже так?
– Да, Белч сказал. Так что месье Леду будет несладко. И это точно атака именно на него и его стиль ведения дел. Студенты вышли из-под контроля, уже ни о каком образовании речь не идёт, а только о некачественном «товаре», за который заплачено немало.
– Вот теперь нужно быть начеку. Тот, кто будет вести себя тише всех и лишь поддакивать за спиной, и есть кукловод.
– Разве он не должен был на передовых? – Удивляется Сиен.
– Определённо, нет. Это прекрасный ход делать всё чужими руками, и нужно найти того, кто больше всех ненавидит месье Леду или же того, кого он больше ущемляет в правах и деньгах, – усмехаюсь я, поднимаясь из кресла.
– Но, чтобы понять, кто меньше всех зарабатывает, нам нужно видеть счета. А их попросту недостать, это зашифрованная информация…
– Нам нужен не тот, кто меньше всех зарабатывает, этими людьми будут преподаватели с одним занятием в неделю. К примеру, конный спорт, шахматы или фехтование. Надо понять, кого он ущемил больше всех, а это те, кто здесь проводят много времени и состоят в совете, но так и не добились повышения ставки или же чего-то иного, что им обещал месье Леду.
Открываю свой шкаф и провожу пальцами по вешалкам с нарядами.
– А он как? – Оглядываюсь на Сиен, подходящую ко мне.
– Рафаэль? Как он?
– Плохо, – пожимаю плечами и возвращаю своё внимание на одежду.
– Он не говорит со мной. Закрылся в себе. Я заснула, а он ушёл. В последнее время я убеждаю себя в том, что это лишь период, в котором Рафаэль пытается выжить и изо всех сил ищет кукловода. Но это ложь. Сегодня, когда я проснулась, то внутри ощутила такую пустоту, с которой никогда не сталкивалась. Она подавляет меня. Мне кажется, что я его теряю. Ничего не понимаю, Сиен, я делаю так, как он просит, пытаюсь быть понимающей и не лезть лишний раз в его мысли, но всё становится только хуже и хуже. Он меняется, а я нет. Порой мне даже думается, что он больше меня не любит. Сегодня мне страшно, ведь я понятия не имею, где он сейчас и что делает. Он не пишет, приходит, молчит и просто обнимает. А затем снова тишина, – выбираю розовый костюм для завтрашнего дня и обхожу Сиен.
– Ему сложно, Мира. Я не представляю, как можно это терпеть и идти против своей воли, подчиняясь жестокости, которую он так ненавидит.
Горько усмехаюсь, вешая костюм на дверной крючок в ванной.
– Это я понимаю, но с подчинением Карстену он становится отчуждённее, и… мне трудно это объяснить. Но я чувствую, как мы отдаляемся друг от друга. Я для него словно уже практически забытое воспоминание, к которому он возвращается вынужденно. Я не знаю… а говорить он не хочет. Я не понимаю его и больше не уверена ни в чём. Но это не значит, что я брошу его. Моя задача поставить Рафаэля во главе братства, и я это сделаю. А дальше… может быть, мы давно уже поставили точку в отношениях, а сейчас просто тянем время и ищем причины, по которым мы должны быть вместе? Что-то вроде оправдания его вины за то, что он сделал со мной. Мне это напоминает ситуацию с Оливером, и от этого становится жутко. Вероятно, такая, как я, не создана для чего-то возвышенного. Любовь для меня лишь мечта, которая никогда не исполнится.
– Мира…
– Да-да, я нагнетаю, но в данный момент ничего другого внутри меня нет. Я даже свыкаюсь с мыслью, что потеряю его скоро. Я горюю и хороню внутри себя те минуты, когда он был моим. Единственное красивое воспоминание было в самом начале. Вот здесь. В этой комнате. Мы пили шампанское, и он признался, что прототипом главной героини была я. Всегда я. Это лучшее, что я слышала от него за всё время. Я не беру в расчёт слова о любви, потому что перестаю в них верить, – передёргиваю плечами и оборачиваюсь к Сиен.
– Сохранить отношения в такой ситуации очень сложно.
– Ага, сказала мне девушка, сбежавшая от родителей парня, ради которого вызубрила стратегии игр, – хмыкаю я. На лице подруги появляется слабая улыбка.
– У каждой пары свои проблемы, Мира. Для кого-то они незначительны, но для нас представляют собой огромную непроходимую тропу. Дай ему время. Порой приходится отпускать, чтобы потом увидеть, вернётся ли он, или же твои чувства тебя подвели.