– Сёстры, я разрешаю вам сегодня развлекаться, но прошу вас, не терять человеческого обличия и женской гордости, – громко произношу я, наигранно весело улыбаясь им.
Сиен передаёт мне подарок для главы братства «Альфа», рамку с фотографией, которую именно глава сестринства должна заменить на стене дома братства.
Музыка орёт, заполняя каждую молекулу кислорода вокруг нас. Вонь алкоголя, крики и свист доносятся отовсюду. Здесь очень много народа. Весь дом, лужайка спереди перед домом забита студентами, танцующими и пьющими алкоголь, расставленный повсюду. Мы протискиваемся в дом, и видим Белча уже навеселе, встречающего нас. Он утягивает за собой Сиен, успевая лишь крикнуть, что Рафаэль где-то здесь.
Слишком много людей, а я ищу его взглядом, сжимая в руках рамку. Меня толкают, пихают, но я ищу его. Мне приходится подняться немного по лестнице, на которой целуясь, валяются парочки, чтобы лучше осмотреться. Я не вижу его. Мне кажется, что я даже забыла, как он выглядит. Это странно, ведь я точно помню его образ, а вот чёткий, точный… никак не могу вспомнить.
Оттого что в доме темно, и только изредка разноцветный луч света ломает мрак и проносится по неравномерно двигающейся толпе, задача найти Рафаэля становится уже проблемой. Тяжело вздыхаю и спускаюсь вниз, намереваясь обойти весь дом, и если не найду, то просто присоединюсь к Белчу и Сиен.
В тот момент, когда я поворачиваюсь, чтобы обойти лестницу и пройти в гостиную, моё внимание привлекает внимание знакомое платье Саммер, переливающееся рыбьей чешуёй. Закатываю глаза, видя, как она прижимается к парню и спускается с ним сверху. Видимо, нашла нового идиота, которого уже оприходовала наверху в одной из спален. Намереваясь не вдаваться в подробности, отворачиваюсь, но затем что-то заставляет меня снова повернуть голову и посмотреть, кто стал очередным придурком. И вот в эту секунду у меня душа падает в пятки. Меня словно обдаёт ледяной волной, и кровь стынет в жилах от боли.
Я моргаю несколько раз, рассчитывая, что картинка изменится, и на месте парня, которого я так ждала и искала, окажется кто-то иной. Мне плевать кто, но только не Рафаэль. А это именно он. Смеётся и, прижимая Саммер к себе, что-то говорит ей на ухо, а она откидывает голову, демонстрируя ему выпирающую из лифа платья грудь. Ладонь Рафаэля лежит на ягодицах Саммер, и он шлёпает по ним. А она, продолжая хохотать, поправляет платье и посылает ему воздушный поцелуй, отходя от него и скрываясь в толпе. Рафаэль следит за ней с нескрываемым интересом, словно хищник, готовый снова забрать свою жертву к себе и растерзать её. Довольный хищник. Законченный ублюдок.
У меня грудь горит от унижения, краха всех грёз и ощущения огромного ржавого гвоздя, который мне резко вбили туда. Мне хочется плакать и орать одновременно, наброситься с кулаками и на Саммер, и на Рафаэля. Мне хочется сдохнуть прямо на этом месте.
Я не знаю, откуда берутся силы. Я не знаю, как в этот момент мой разум заставляет меня поступить иначе и сохранить достоинство… имитацию достоинства, потому что с каждым шагом, направляясь к Рафаэлю, я рассыпаюсь на кусочки.
Замечает меня и дёргается в сторону, намереваясь убежать. Плохо. Больно. Безобразно жестоко.
Успеваю перекрыть ему проход в другую часть дома и останавливаюсь напротив. Его лицо с радушного и милого для Саммер меняется на ледяную маску ненависти. Я этого не заслужила.
Моя ладонь разжимается, и рамка с фото падает на пол, разбиваясь на несколько кусочков, как и моё сердце.
– Поздравляю, – единственное, что я произношу. И меня не слышно.
Я больше не могу… даже в глаза его наглые не смотрю. Грязь всегда остаётся грязью. И никакая дорогая одежда её не скроет.
Толкаю Рафаэля плечом и протискиваюсь сквозь толпу. Меня душат слёзы, но я вспоминаю все минуты, когда мне было так больно. Признание матери. Безразличие отца. Очередное признание матери. Предательство Рафаэля. Наказание от Рафаэля. Попытка спастись от смертельного укола Рафаэля. Поиск гроба и места захоронения Рафаэля. Измена Рафаэля с Саммер.
Я уже не сомневаюсь в том, что каждое слово, сказанное им, было ложью. У меня нет причин, чтобы искать ему оправдания, и я больше не желаю этого делать. В данный момент в моей голове только месть и огромная дыра, усиливающая мои ощущения.
– Мира!
Направляюсь к дому, игнорируя крик Сиен. Мне больше не нужна дружба. Мне больше не нужна любовь. Мне ничего не нужно, кроме как спрятаться, зализать свои раны и подняться, чтобы затем вновь оказаться в мире предательства и преступлений, чтобы понять, насколько я стала ничтожна, и в какую безмозглую дуру меня превратил Рафаэль.