– Уходи, – выдавливаю из себя.
Я не заплачу. Нет!
История повторяется. Сначала Оливер, обвиняющий меня в своих бедах. Теперь Рафаэль. Почему я? Почему всегда виновата я, и никто из них не понимает, через что я прошла и сколько мучений перенесла внутри себя, продолжая жить, как ни в чём не бывало? Но если Оливер был для меня лишь прикрытием, то Рафаэля я любила всем сердцем. Тем, что от него осталось. А сейчас слышать о его трусости, слабости и все его унижающие меня слова непередаваемо страшно.
– Я уже ненавижу тебя за ту боль, которую ты причинил мне, начиная с первой встречи. Я ненавижу тебя за то, чем мне пришлось пожертвовать ради тебя. А тебе плевать. На всех плевать, кроме себя. Ты не доверяешь никому, а я пыталась… столько раз тебя прощала. Ты не заслужил. Ничего не заслужил, кроме протухшего вяленого мяса на Рождество, в лице шлюхи Саммер. Но тебе вряд ли удастся снова прийти ко мне. Уходи и больше не появляйся. Ты мой враг, и я тебя уничтожу, если попытаешься перейти мне дорогу, – отвожу взгляд и указываю рукой на дверь.
– А разве я изначально не был врагом для вас? Я был им, таким и остался. Я рад, что ты услышала меня, и между нами всё кончено. Я больше не хочу винить себя за то, что меня заставили с тобой сделать. Я не буду любить тебя и не останусь рядом с тобой, обманывая себя и свои желания. Теперь ты можешь легко сдать меня, ведь тебе не привыкать сливать информацию о тех, кто был в твоей постели. Это твоя излюбленная тактика. Так давай, облегчи мои признания, сделай это сама. Уничтожь меня своими руками, как ты сделала это с Оливером. Выполни работу Карателя, ведь изначально ты он и есть, – это словно пуля, вылетевшая из его сердца и ворвавшаяся в моё.
Поднимаю голову и словно рассыпаюсь на осколки. Мои глаза мутнеют, и я смотрю на этого человека, которого считала самым родным и дорогим для себя. Я смотрю на него и не верю своим ушам. Я бы никогда его не предала, а он позволил себе вот так просто убить меня.
Единственная слеза скатывается из глаз, и я сама не понимаю, как могу идти, приближаясь к нему, и смотреть в эти, кипящие презрением, глаза. Это чудовищно. Я боюсь, что больше не вытерплю. Я прямо сейчас упаду на пол и буду скулить. Долго. Тихо. Одиноко.
Глава 11
Мира
Наверное, я смотрю в глаза Рафаэля очень долго, потому что они начинают болеть, как и всё тело. Я чувствую, как моё сердце угасает… секунда за секундой. Всё становится безликим.
И в этот момент я понимаю, что не их это вина. Ни Оливера, ни Рафаэля, а только моя. Я всегда несу с собой разрушения и боль. Я знала об этом и всё же верила, что, хотя бы раз, судьба сжалится надо мной. Но мир жесток, и в нём нет жалости, особенно для меня.
– Знаешь, раньше я отомстила бы тебе, не задумываясь ни о чём. Просто из прихоти и для удовлетворения уязвлённого самолюбия. Но сейчас что-то во мне изменилось. Я признаю, что хотела тебе отомстить тогда, когда увидела тебя и Саммер, спускающихся из твоей спальни. Хотела отомстить тогда, когда прождала тебя на холоде несколько часов, но так и не получила ответа. Хотела тебе отомстить тогда, когда вернулась в номер того отеля, где ты для меня имитировал счастье и дал мне надежду. Да, я бы отомстила тебе за всё, что ты принёс в мою жизнь. Но не хочу. Я поступлю так, чтобы совесть меня не мучила ночами, пока буду ждать тебя и думать о том, как мало минут настоящей любви ты мне подарил. Вероятно, это тоже было с твоей стороны имитацией. С моей всё наоборот. Я желаю тебе спасения и свободы. Всё правильно, без меня у тебя будет шанс, как и у остальных. И я прошу тебя, если хотя бы раз, хотя бы одно твоё красивое слово было искренним, то позаботься о Сиен и Белче. Они не виноваты в том, что из-за меня их зацепило. Прощай, мон шер, надеюсь, когда-нибудь ты добьёшься того, о чём мечтаешь. Построй своё личное королевство, в котором будешь править так, чтобы никто больше не знал, как это больно, когда оно разрушается, – каждое слово даётся мне с трудом, но приносит облегчение. Вероятно, завтра мне будет снова плохо и жалко себя. Может быть, завтра я пойму, насколько мне невыносимо больно и буду бороться сама с собой, чтобы не натворить глупостей. Но внутри я знала, уже давно знала, что конец наступил, только верить в него не хотелось.
Делаю шаг в сторону и одновременно глубокий вдох, чтобы собраться и не совершить ошибку. В груди такая дыра… огромная.