– Мне нужно зайти к месье Леду, – тихо произношу я, собирая свою сумку и складывая на поднос недоеденную пищу.
– Зачем? – Удивляется Сиен.
– Уже прошло достаточно времени для оглашения списка студентов, которые поедут в декабре на благотворительный банкет. Обычно он бывает готов уже через два дня после подачи заявлений.
– Думаешь, он ещё на месте? Уже начало восьмого, – с сомнением вливается в разговор Белч.
– Кто-то должен быть там. Их рабочий день заканчивается в восемь, так что вдруг повезёт, – пожимая плечами, поднимаюсь со стула.
– Тебя ждать на вечерний просмотр фильма?
– Нет, начинайте без меня. Присоединюсь позже, – улыбаясь, прощаюсь со всеми и отношу свой поднос на стойку.
На самом деле я просто скучаю по Рафаэлю, и мне нужно чем-то заняться, пока он решает свои дела, а потом мы договорились встретиться у меня в спальне и провести время вместе.
Выхожу на улицу, кутаясь в пальто и оглядывая проходящих мимо студентов, у которых завершились вечерние дополнительные курсы, и иду к зданию администрации. Я, вообще, не должна сама бегать за этим списком, но мне скучно, да и убедиться в том, что Рафаэль поедет со мной на благотворительный приём тоже хочется. Хотя теперь он глава братства «Альфа», и по идее, стопроцентно будет внесён в список, но от своих привычек я так быстро избавиться не могу.
– Нет, ты представляешь? Я поверить не могу. Это сколько наглости нужно иметь, чтобы так поступать! – Замедляю шаг, услышав возмущённый мужской голос.
Он доносится со стороны одной из переговорных, расположенной недалеко от кабинета месье Леду. Выглядываю, замечая, что Марджори уже ушла, как и сам директор. В конце коридора темно.
– Жалко её, очень жалко. Столько проработать здесь, терпеть издевательства и упрёки от него, а теперь не получить ни повышения, ни прибавки к зарплате, – различаю голос нашего преподавателя по «Финансовому планированию».
Тихо подхожу ближе к приоткрытой двери.
– И не только от него она их терпит! Эти наглые избалованные детки уже совсем охамели! Мало того, что они ни во что не ставят руководство, доводят друг друга до суицида, так ещё и Рафаэль Лоф оказался нищим! Я уверен, что если это дойдёт до ушей родителей, то его отчислят. Это просто уму непостижимо. Сколько Эрнест Райз заплатил за подобное? И сколько он отваливает за свою бесстыдную дочь? А она всегда этого Лофа прикрывала. Всегда, и я рад, что нашёлся человек, который не испугался Леду и открыл нам всем доступ к его чёрным финансовым махинациям. Теперь ему будет несладко, после нашего заявления и условий, чтобы он оставил её здесь и повысил зарплату. Ведь она столько раз просила его вернуть тот учебный курс по этикету, как это было раньше, чтобы девочки не превращались в мерзких и безобразных сук, а стали нормальными женщинами. Но нет, жлоб!
В тишине раздаётся глухой стук, отчего я дёргаюсь и оборачиваюсь, убеждаясь, что никого нет. Не могу распознать голос возмущающегося, он не преподаёт на моём курсе, это точно.
– Да, дисциплина по этикету для девочек не помешала бы. Ведут себя так отвратительно, – а вот этого узнаю, неприятный козёл по бизнесу, который открыто выражает своё недовольство и постоянно пялиться на студенток в юбках.
– Сказал человек, который занимается сексом со своими студентками, чтобы они сдали экзамен, – усмехается неопознанный.
– А то ты этого не делаешь. Ты не только с ними спишь, но ещё и с Марджори, вот и защищаешь её так рьяно, потому что только она согласна тебе сосать бесплатно, – издевательски тянет «бизнесмен». Кривлюсь от отвращения.
– Очень по-взрослому.
– Да, хватит вам, нашли из-за чего ссориться. Если Леду сместят, то мы все можем потерять не только работу, но и дополнительные бонусы.
– Ты предлагаешь его поддерживать и дальше, после того как он ударил Марджори и заставил её подписать заявление на увольнение по собственному желанию, лишь потому, что она защищала наши интересы?
– А что нам остаётся? Конечно, то, что он поднял на неё руку это плохо, тем более на свою бывшую любовницу и студентку, но ведь и его прижимают со всех сторон. Наши юристы не могут найти лазейку, чтобы объяснить, откуда появились такие деньги на его счетах, и что это за чёрный счёт, на который он их сливал. А он ведь отрицает это, как и сама Марджори. Дура она, защищает его до сих пор, умоляя не предавать, когда он так легко и непринуждённо понизил нам ставку, особенно после её скулежа. Марджори не стоило говорить о том, что он поступает неблагородно, Леду это расценил, как измену. Меня больше заботят эти Всадники. Ты посмотри, как при их правлении всё изменилось. Все студенты учатся, и, может быть, нам следует пока поддержать Леду, пусть уволит Марджори и всю бухгалтерию, а потом мы могли бы с ними договориться и как-то повернуть ситуацию в свою сторону.