– Мне понравилось. Это ужасно. Мне понравилось бить тебя. Мне понравилось насиловать тебя. Мне всё это понравилось, но мой разум заставлял меня винить себя за то, что я скрывал от самого себя. На долю секунды, когда душил тебя сегодня, пришло осознание того, что я не хотел останавливаться. Я замер на несколько мгновений и понял, как сильно я тебя ненавижу за то, что ты сделала меня мишенью, – Рафаэль убирает руку и отворачивается, медленно обходя комнату.
– Да, я понимаю, что это чудовищно и безобразно. Но я рождён таким, Мира. Я рождён, чтобы совершать преступления. Я не могу остановиться. Я вижу изменения в себе, но мне в них комфортно. Мне хорошо и спокойно, я больше не испытываю чувства вины за это всё, – бросает на меня печальный взгляд и продолжает двигаться по периметру спальни, а я не верю. Мне остаётся только слушать, пытаясь отыскать причину того, кто или что заставило его прийти сюда и говорить это. Я уверена, что она есть.
– Именно в ту ночь, я понял чего хочу. Свободы. Но с тобой я никогда не смогу её получить. Я никогда не стану полноценным человеком, если ты будешь рядом со мной, потому что с тобой одни проблемы. Они в твоём отце, в твоём мире, в твоих законах. И я осознал, что ты мне не нужна. Мне проще одному. Мне удобно быть одному, и я использовал тебя, чтобы подняться. Да, использовал, и мне не стыдно. И я буду продолжать это делать, ведь я могу. Я раньше не понимал всей своей силы, а сейчас уверен в ней. Я могу подняться так высоко, что ты никогда не догонишь меня. Я должен был выбрать сторону. Тебя, утягивающую меня вниз, снова на дно, или же наиболее выгодного союзника. И я выбрал, не задумываясь, второе. Мне не нужна любовь, тем более я не готов обременять себя чем-то большим. Тогда, в том номере, я был ещё в шоке от случившегося или же мне просто нужен был хороший секс. Да, секс с тобой превосходен. Мне нравилось иметь власть над тобой, валять тебя в своей грязи и наполнять ей. Это интересный опыт, но я должен двигаться дальше. Между нами всё закончилось, Мира. Это закончилось очень давно, хотя мы пытались снова имитировать чувства. Зачем? Это бессмысленно. Поэтому я пришёл, чтобы сказать тебе это в лицо. Не преследуй меня и не ищи встречи, потому что я Каратель, и моя жертва ещё на свободе. Я завершу начатое и советую тебе быть готовой к этому. Безуспешно надеяться на побег, ведь тебя всё равно вернут сюда и в мои руки. Мы ещё встретимся. В последний раз. Ты станешь прекрасным завершением моей жизни здесь, – Рафаэль останавливается у окна и улыбается. Нет, он скалится, наслаждаясь каждым произнесённым словом, рассчитывая на то, что оно причинит мне боль. Но нет. Он играет. Прекрасно играет свою роль, чтобы защитить меня от Марджори и Карстена.
– А если я скажу тебе, что не верю сейчас ни одному твоему слову и признанию? – Интересуюсь я.
– Это твоя проблема, Эмира Райз. Не моя. Это твой выбор, а мой другой. И лучше тебе не приближаться ко мне и не злить меня. Я с удовольствием провожу тебя в последний путь, ведь мне это нравится. Мне нравится видеть тебя вот такой. Изнурённой, избитой, едва дышащей. Жестокость стала для меня самым вкусным и желанным подарком. Скоро, Мира, скоро. Ты, главное, дождись меня, и сама не смей уходить, ведь иначе мне придётся вернуть тебя и самому завершить твою историю. Это будет достойным наказанием за всё, через что ты заставила меня пройти. И не забывай, что на твоей совести останется жизнь Сиен и Белча, ведь именно ими я буду заманивать тебя в твою последнюю игру. Вспомни, сколько раз я тобой играл, и как часто ты попадалась на мои уловки. Ты прощала меня за всё, и это делает тебя скучной, однообразной и глупой. Продолжай, облегчи мне задачу, и я приду к тебе, чтобы сказать своё последнее «Прощай». Чмоки-чмоки, не так ли, Мира? – Рафаэль смеётся и вылезает в окно.
После него в воздухе остаётся душная вонь Марджори и его запаха. Они сплелись, и это ещё раз убеждает меня в том, что всё это было ложью. Рафаэль даже не представляет, что сейчас подарил мне. Огромную надежду, и я докажу ему, найду ошибки в его игре. Я стану его тенью и пойму, чем именно Марджори его шантажирует. Я первой доберусь до истины.