Даже так. Удивительно, каким надо быть придурком, чтобы так честно всё рассказывать. Марджори в данный момент, как обычно, подслушивает и уже в курсе того, что я сложу всё воедино и пойму, что она солгала. Конечно, она это сделала для меня и даже не подозревала о том, как её слова подействуют на месье Леду. Она ведь пыталась меня защитить, только вот именно этого и добивалась.
– Что ж, тогда вопрос исчерпан, – пожимаю спокойно плечами и поднимаюсь со стула.
– Вы не начнёте вновь меня пугать, мисс Райз? Или же выдумали новый способ атаки на меня. Позвольте вас предупредить, больше вы не сможете найти какие-то несуществующие счета, как и обвинить меня в коррупции, жестоком обращении со студентами и отсутствии должной защиты детям, – сообщает он.
– Это всё очень мило, только вот я и не собиралась никак реагировать на случившееся. Меня это не волнует, а что касается мистера Лофа и его якобы договорённости со мной, то вы совершаете серьёзную ошибку. Вы ищите не там, а ответы очень близко. Но я не буду вам помогать, обожаю наблюдать за тем, как люди сами доходят до понимания того, насколько они ничтожны. Развлекайтесь дальше, месье Леду, а я беру заслуженный отдых на несколько дней, ведь неразумно будет светить своими синяками и позволять студентам усиливать как недоверие к вам, так и страх перед Всадниками. И заметьте, их они, действительно, бояться и готовы подчиняться им, а вот вы… – склоняю голову немного набок и улыбаюсь.
– Я рада, что мы смогли прийти к общему знаменателю. Вы сейчас дали мне достаточно причин, чтобы с удовольствием остаться здесь. Хорошего дня, месье Леду, – разворачиваясь, выхожу из кабинета сопровождаемая удивлённым и немного шокированным взглядом директора.
– Мисс Райз, как всё прошло? – Быстро шепчет Марджори, ожидая меня у своего стола.
– Прекрасно. Я отправляюсь отдыхать и благодарю тебя за то, что сделала для меня.
– Вы… вы уже сняли побои и собираетесь подать жалобу на университет?
– Нет.
– Вы решили наказать мистера Лофа? – С ужасом прикладывает руку к груди.
– Его уже наказала жизнь, так что мне остаётся лишь немного подождать, когда она убьёт и других моих врагов. Всё просто.
– Я понимаю, вы обижены на него, и ваши чувства не позволяют испортить ему жизнь, – печально вздыхает она.
– Боже, ты что, заучиваешь любовные романы в свободное время? Прекращай злоупотреблять второсортными книжками, хотя они предназначены именно для такой, как ты. Плоской. Неинтересной. Использованной. Да, прими совет, от того, что ты раздвигаешь ноги перед теми, кого тошнит от тебя, ты не становишься особенной, развивай свой мозг. Успешной работы над собой, – дарю ей милую улыбку и направляюсь к выходу.
Она разозлится, если уже этого не сделала. А мне это только на руку. Посмотрим, что она предпримет дальше, чтобы ещё больше развести нас с Рафаэлем и найти улики против нас обоих.
– Привет, – поворачиваюсь к Сиен, входящей в мою спальню.
– Хорошо выглядишь, – она натягивает улыбку, отчего я только закатываю глаза.
– Говори. Тебе никогда не удавалось врать и скрывать что-то очень интересное, чем ты очень хотела бы поделиться, – тяжело вздыхая, собираю сумку на занятия. Недельный отдых и заточение в четырёх стенах, минимальное общение с сёстрами, чтобы они не видели того, как «цветут» мои синяки, и полное одиночество, нарушаемое Сиен с подносами с едой. Надоело. Пора вернуться в строй.
– Ты сегодня будешь среди студентов и услышишь очень много слухов, – медленно начинает она.
– Ты про каждодневные вечеринки в братстве, куда пускают всех, кого не лень? – Усмехаюсь я.
– Отчасти, да.
– А конкретно?
– Ходят неподтверждённые слухи, что Рафаэль спит с разными девушками и сильно пьёт.
– И? – Приподнимаю брови, не понимая, к чему мне это знать.
– Что «и»? Он изменяет, это подтверждение того, что между вами всё кончено, Мира. Я сама видела, как он целовался то с одной, то со второй, а вчера с двумя сразу. Это отвратительно! Как он может? Это уже не прикрытие, Мира, а безобразие, и Белч говорит, что Рафаэль даже не общается с ним. Теперь, вообще, не общается. От него не дождёшься ни «привет», ни «пока». Только с несколькими парнями и с главой «Омеги» где-то пропадает и пьёт. Он повторяет поведение Оливера, пока только без наркотиков. Он стал самым популярным, и в его постель пытаются попасть все. А он и не против! Он водит в свою спальню девочек, и они потом рассказывают о том, как он хорош! – Возмущённо высказывает Сиен.