– Дай мне хотя бы какой-то знак. Пожалуйста, – быстро шепчу я. – Мон шер, мне необходим знак, что всё это ложь и твоя игра. Прошу тебя, здесь никого нет, так признайся, что ты с ней был сейчас вынужденно, а не по собственному желанию.
Его лицо меняется. Я ожидала, что он сдастся, но нет. Оно обретает лютый и злобный оскал.
– Ты что, сука, следишь за мной? Не смей даже думать о том, чтобы подставить её, поняла? Рискни, и я тебя уничтожу. Ты получишь больше, чем было в ту ночь. Я тебя, мать твою, урою. Тебе всё ясно? – Шипит он, толкая меня в грудь. И так грубо. С такой ненавистью. Её невозможно сыграть. И я бы сказала, что он загипнотизирован, раз так рьяно защищает Марджори.
– И да, хочешь понюхать. Ты же у нас любишь ароматы. Чем пахнет? – Язвительно смеясь, Рафаэль поднимает руку и буквально тычет пальцами мне в нос. Боже, меня сейчас стошнит.
– Узнала? Моя сперма и её киска. Это вкусно. Намного вкуснее, чем твоя. И я тащусь от этого, – облизывает свои пальцы, а я поверить не могу.
– Это только начало, Эмира Райз. И лучше тебе не смотреть на меня, моя девочка этого не любит. А мне не хотелось бы её злить. Мне нравится смотреть на то, как она кончает. Мне нравится видеть её счастливой. Хотя ты продолжай раздражать её, и я с удовольствием стану последним на этом свете, кого ты увидишь. Это так классно, да? Так интересно, тебе не кажется? Сначала ты была наверху, а теперь обычная и жалкая шлюха, которую я имел. Как легко было тебя сломать. И я видел то, что сделал с тобой Карстен. Эта запись уже у меня, так что теперь я кукловод. Теперь твоя жизнь в моих руках. Как думаешь, меня кто-то заставляет любить настоящую, умную женщину, какой ты никогда не будешь? Да и думать тебе нечем. Отвали от меня. Мне нужна другая. Ты моё самое вонючее прошлое. Дура, глупая дура. Ты даже выглядишь жалкой. Где же та роскошная девочка, которой ты была? А нигде. Ты стала такой же идиоткой, как Флор. И вы обе исчезнете, а вот я стану большим. Чмоки-чмоки, принцесса шлюх, – Рафаэль хлопает меня по щеке, да так, что я отшатываюсь, с ужасом смотря, как он, посвистывая, уходит.
Я до сих пор ощущаю эту вонь. Отхожу ещё на шаг, и меня рвёт. Меня тошнит так жестоко, насколько сейчас боль заполняет моё сердце. Оно не только разрывается, но и разрушается окончательно. Хочется кричать, но меня рвёт. Горло дерёт. Меня рвёт. Слёзы вырываются из глаз. Меня рвёт. И так, кажется, до бесконечности, пока боль не проходит. Она становится мной.
Падаю на землю, хватаясь за волосы, и мне плевать на то, как от меня воняет. Я до сих пор чую другую вонь. Их.
Как? Как так можно?
Это страшно. Нет, это чертовски страшно, когда мир раскалывается на несколько кусочков. Они разлетаются от тебя, и ты только и можешь, что смотреть, даже не пытаясь схватить каждый и собрать заново. Я даже не плачу. У меня нет слёз. Я просто вспоминаю и собираю пазл, не принадлежащий мне. И теперь я вижу изменения, которых раньше не желала замечать. Я слышу их. Они для меня очень важны. Но я не верю… вот клянусь, я не верю в то, что можно так быстро забыть всё. Что заставляет людей меняться? Страх и боль. В этих двух состояниях мы поступаем в большинстве случаев ещё хуже, чем должны. Мы создаём новые и новые проблемы, и для всего есть причина. Есть враг. И этот враг мне знаком.
Я должна её убить. Я должна убить Марджори, потому что это она во всём виновата. Только она. Если бы она не появилась, то ничего бы и не было. Рафаэль оставался бы моим, как и раньше. Мы были бы счастливы. А она всё разрушила. Она. Эта сука, которую он теперь называет «моя девочка». Я его девочка. А она старая проститутка!
Никогда не задумывалась о том, смогу ли я убить человека. Одно дело, бросать такие слова в лицо, а другое – делать. Отнять жизнь. Дыхание. Сердцебиение. Стать настоящей преступницей. Испачкать руки в крови и навсегда избавить себя от нежеланного объекта. И я хочу это сделать. Я убью её. Тогда все проблемы исчезнут. Рафаэль вернётся. Не будет никакого шантажа, раз видео уже у него. Но Марджори стоит между нами. Она причина, по которой он так жесток со мной и через силу спит с ней. Она его заставила. Да, заставила, потому что я знаю, он любит меня и раскаивается за каждое слово, которое сказал мне. Совесть не позволит ему долго протянуть. Рафаэль сорвётся. И я должна взять ситуацию в свои руки. Я обязана помочь ему. И я знаю прекрасный выход.
– Мира? Ты идёшь? – На моё плечо ложится рука Сиен, и я поднимаю голову.
– Да-да, конечно, – улыбаясь, поднимаюсь со стула и направляюсь к машине, которая должна довезти нас до университета.