– Позёр, – фыркает Рафаэль, проходя мимо нас, отчего происходит слабый ветерок, и меня тошнит от его вони, смешанной с другой. С её.
– К сожалению, это для тебя единственный выход, чтобы остаться в живых. Мне вот жаль, честно. Я сделал всё, чтобы ты осталась со мной, но ты глупо выбрала другого. А что он? Ничего, Мира. Ничего, как и Оливер, как и остальные. Только я мог тебе помочь, но ты решила сама всё за себя. Я не могу оставить свидетелей, понимаешь? И как любой человек хочу покаяться перед своей последней жертвой, лучше жертвой в моей жизни. Ты слишком болтлива, и ты начала меняться. Зачем ты это сделала? Зачем тебе нужны друзья? Зачем тебе любовь, если без неё и так хорошо живётся? Ты была богата, красива и чрезмерно упряма. До последнего держала марку. Это меня восхищало. И что с тобой стало, а? Скажи. Нет, ты не можешь. Да и не надо. Наслаждайся, это твоё последнее шоу, и ты будешь сидеть в первом ряду. Что может свести с ума, Мира? Что может свести тебя с ума? – Карстен выпрямляется и обходит меня, останавливаясь позади.
Теперь я вижу. Это матрас, обтянутый белой простынёй, и на него направлены прожекторы. Не только они. Ещё и камеры. Несколько их, словно это съёмочная площадка.
– Из-за тебя пострадало так много людей, Мира. Ты только задумайся, сколько их было. А всё потому, что тебя нельзя было трогать до определённого момента. Если бы не Оливер и его болтливый язык, то ты могла бы сбежать. Я бы помог, клянусь. Но… чёртово «но» всегда было и будет. Ты не умеешь выбирать парней, Мира. Тебе следовало думать прежде, чем влюбляться во врага. Власть такая коварная сука, дорогая. Она порабощает намного сильнее и быстрее, чем любая женщина. И это случилось с твоим милым Рафаэлем. Удивительно, как легко он продал тебя за своё будущее и стабильность. Ты была всего лишь способом добиться власти. И теперь она у него. А вот и наша гостья, – поворачиваю голову, и моё сердце на секунду замирает.
Нет! Нет! Белч! Козёл! Что ты натворил!
Я дёргаюсь. Мычу и мотаю головой, пытаясь как-то выбраться. Скулю и снова дёргаюсь.
– Покажи ей, кто у нас здесь! – Перебивая жуткий крик и визг, Рафаэль тащит по полу Сиен за светлые волосы. Она брыкается, стараясь ударить его, но два парня подскакивают к ней и блокируют тело.
– Мира! Нет… ну, пожалуйста, не надо… не надо… – молит подруга, когда наши глаза встречаются. На её щеке синяк. Одежда порвана, и глаза покраснели от слёз.
Меня начинает трясти от ужаса и страха. Я выгибаюсь на стуле, но слишком крепко привязана, а сам стул, оказывается, прибит к полу. Я не могу выбраться… ничем не могу помочь.
– Начинаем, – командует Карстен.
– Может, вколоть ей что-то, чтобы была не такой громкой? – Спрашивает Самуэль.
– Ни черта. Это видео мы продадим за огромные деньги. Привяжите её к нашему королевскому ложу. Рафаэль, иди переоденься. Посвятим тебя в настоящие Всадники, и ты станешь частью жизни Кровавого Валентина. Мы же не хотим, чтобы тебя кто-то узнал, и ты потом сдал всех нас, – усмехается Карстен.
Пока они говорят, я постоянно двигаюсь. Кричу, но выходит лишь мычание. Дёргаю руками, ногами и всем туловищем, но оно, мало того, что не поддаётся мне, оно меня предаёт. Я не могу… не могу… только не она.
Рафаэль, прошу тебя! Опомнись! Умоляю тебя! Если ты хотя бы немного что-то чувствовал когда-то, прекрати это! Не делай этого!
Сиен тащат к матрасу и швыряют на него. Пытается бежать, но Курт ударяет её по животу, когда она делает очередной рывок в сторону. Подруга съёживается, плачет и задыхается.
– Знаешь, что тебя сведёт с ума? Боль. Ты очень интересная личность, Мира. В последнее время я узнал о тебе так много от нашего Карателя. Он точно знает, кто заставит тебя лишиться здравого ума. И это она. Чёрт, это было довольно просто. Хорошая девочка, такая нежная, добрая и глупая. А кто и её подставил, догадываешься? Её же парень, как и тебя. И самое интересное, он так плакал, так молил своего друга образумиться. Вспомнить, сколько боли уже было, и остановить её. Мда, это всё так… так прекрасно. Тебе не кажется, что только настоящие эмоции могут помочь остаться человеком и они же убивают? Посмотри на неё, ещё немного, и она узнает, каково это – быть на твоём месте, – Карстен хватает меня за подбородок, поворачивая лицом к Сиен, которую распяли на импровизированной кровати. Она уже и кричать не может. Только хрипит и плачет.
Держись, прошу тебя, милая моя, держись. Поверь мне, это будет больно, ты, главное, не сдавайся. Ты выживешь, ведь я же смогла. Ты отмоешься. Ты забудешь. Мне так жаль… прости меня… пожалуйста, прости меня. Это всё я. Только я виновата в твоих бедах и мучениях. Я…