— Да! Он мне как младший брат! Оставьте его в покое!
— Ну, если ты так просишь. Рихтер! — Обратился к главе службы безопасности. — Перепрограммируй эту игрушку, сотри ему память и отложи на лучшие времена. А теперь оставьте нас наедине. Я же обещал тебе, что всё расскажу.
Люди в чёрном с неохотой вышли наружу и закрыли за собой мраморные двери.
— Не устал бегать? Не хочешь перекусить? У меня есть такие блюда, которые ты не найдёшь нигде в мире, — дружески похлопал по плечу.
Всем своим видом Альберт демонстрировал дружелюбие и деликатность. Казалось, что этот человек из всех средств использовал только дипломатию и отвергал насилие. Но Дэвид старался не поддаваться его чарам и поэтому отверг предложение.
— Спасибо, но сейчас я не могу думать о еде. Всю свою жизнь я фантазировал на тему мира за оранжевым кругом. И вот наконец занавес приоткрылся — информация полетела со всех сторон, но я никак не могу утолить свой голод! Я хочу собрать всю картину целиком.
— Ты интересный малый, Дэвид. Не часто попадаются люди, которых интересуют знания в чистом виде.
— Скажите, а что это за странное место? У входа я слышал странный гул и потрескивание.
— Эх, вынужденные меры — времена нынче неспокойные, поэтому я решил переждать бурю в своём самом укромном месте. А это очередная магия, которая скрывает нас от любых сканеров. Не хочешь выпить? У меня что-то горло пересохло, — щёлкнул пальцами и к нему подлетел робот-официант с двумя бокалами мартини с оливками.
— Пахнет приятно, — Дэвид не смог устоять и из вежливости составил компанию Альберту.
— И на вкус тоже. Жалко, что мне этого нельзя — врачи запретили. Но так приятно забыть ненадолго о запретах, — пил медленными глотками, растягивая удовольствие.
Они присели на стулья из красного дерева поближе к столу.
— Так что насчёт ответов на вопросы?
— Спрашивай о чём угодно. Разговоры позволяют создать дружбу. С них всё и начинается, не так ли?
— С кем мы воюем?
— Со всем миром. Или правильнее сказать с тем, что от него осталось — теперь там полная анархия, варварство, племена, которые воюют друг с другом за ресурсы, и мы, пытающиеся выжать из этой каши что-нибудь полезное для себя. Давным давно, наверное полтора столетия тому назад, когда мы только начали эту войну, она приносила нам немыслимую прибыль. Мы разграбили всё, до чего смогли дотянуться.
— Например эти замки в вашем подземном мире?
— И они тоже. Хотя я перенёс их только для того, чтобы сохранить и уберечь от разрушения. Знаешь ли, я большой меценат.
— И всё это время вы отправляли туда новые и новые войска?
— Чем больше мы брали, тем чаще против нас восставали. Приходилось слать дополнительных роботов и применять всё больше грубой силы. Постепенно мы разрушили основы общества и цивилизации на всех континентах. Поток ценных ресурсов начал снижаться, а затраты на войну становились всё выше и выше.
— То есть это не может длиться вечно?
— Я им так и сказал. Как ты видишь, всё очевидно. Однако, знаешь, что мне ответили? Что оказывается прибыль уже не имеет значения. И мы будем продолжать войну даже если корабли из колоний уже ничего не будут приносить в метрополию.
— Так ради чего прилагать столько усилий?
— Власть. Полная гарантия доминирования над всем миром. И дела обстоят ещё хуже, чем ты думаешь. Они хотят вложить в войну ещё больше средств! У них планы по зачистке и колонизации огромных территорий.
— Колонизации? Что это значит?
— Создание послушного населения как в наших деревнях, которое приносит большую прибыль. Всё это конечно очень интересно, но бессмысленно. Зачем тратить столько ресурсов на долгосрочную авантюру, когда эти деньги можно использовать уже сейчас? Согласись, звучит логично?
— Да, наверное.
— Вот, сразу видно, что ты нормальный человек. Все мои друзья думают также. А этих фанатиков никак не переубедить!
— Кого вы имеете в виду?
— Моего отца Ричарда и сестру Женевьеву — один лучше другого. Оба одержимы жаждой власти и контроля. Если я пытаюсь найти друзей, прийти к компромиссу и балансу, то они всё хотят подчинить своей воле. Им нужны фанатики, исполняющие их приказы. Конечно, их любят военные — они всё-таки садомазахисты. Но ведь есть и остальные группы, которых тоже нужно слушать — учёные, люди искусства, бизнесмены, политики, спецслужбы.
— Как я понимаю, этот Ричард и Женевьева самые могущественные люди в государстве? И вы им противостоите? Почему?
— Вначале человек делает выбор, а потом выбор делает человека. Что тут сказать, каждый находит свой смысл жизни. Для некоторых это роскошь и удовольствия, для других это власть и “большие планы”, а я придерживаюсь старомодных ценностей. Я забочусь о процветании нашего “клана” так сказать. Я хочу, чтобы всё наше многочисленное семейство и дальше находилось на вершине общества как можно дольше. А эти маньяки готовы рисковать всем ради своих проектов. И им плевать, что будет после них. Лично я вижу, что их идеи приводят к недовольству в высших слоях общества и даже внутри нашей семьи.