Айла поворачивает голову. Глаза у неё спокойные, как у дохлой змеи.
— Не волнуйся, Тревор. Если что я первая под пули лягу. Тебе полегчает?
Тревор фыркает.
— Да от тебя одни проблемы. Всегда были.
Мэттью вдруг отрывается от своего ритма. Смотрит на Тревора. Голос тихий, но такой, что даже Оливер голову разворачивает.
— Заткнись, Тревор.
— Что? — Тревор хмурится.
— Заткнись, я сказал. — Мэттью щурится, будто рассматривает его через прицел. — Сколько лет ты её грязью поливаешь легче стало?
Тревор открывает рот, но не отвечает. Машина снова тонет в тишине только мотор и гул дороги.
Айла смотрит на Мэттью. Первое, что вижу у неё чуть дрогнули пальцы. Остальное она, как обычно, прячет под этой своей пустой улыбкой.
Оливер снова поворачивается к окну. Я улыбаюсь сам себе.
Ну что, семейка, посмотрим, как вы тепе
рь друг друга не поубиваете.
| Мэттью |
Я всегда знал, что это всё рухнет. Этот договор, эти подписи, эти клятвы «больше не стрелять».
Смитам нельзя верить. Но мы всё равно пришли значит, теперь будем убирать за чужими иллюзиями.
Всё пошло к чёрту за секунду.
Сначала только голос Тревора — "Тихо!" — а потом треск выстрелов. Сухой, чужой звук. Металл звенит, пули бьют по контейнерам. Оливер где-то орёт "В укрытие!", Марсель уже отвечает огнём. Тревор ругается сквозь зубы.
Я хватаю Айлу за локоть она стоит, будто каменная.
— Айла! — рычу я.
Она моргает и смотрит на меня так, будто очнулась.
Я тяну её за собой за ржавую стену контейнера. Пули бьют так близко, что слышно, как воздух рвётся.
Она приседает рядом. Автомат у неё в руках дрожит чуть, но я это вижу.
— Ты чего? — спрашиваю тихо, хотя вокруг война.
— Всё нормально, Мэтт, — отвечает она.
— Ты всегда врёшь так хреново, — ухмыляюсь.
Она дёргает уголком губ пытается улыбнуться.
Выставляю автомат поверх рёбер контейнера, отстреливаю пару раз в ту сторону, откуда лупят. Металл отзывается эхом.
Айла подползает ближе. Волосы цепляются за мой рукав.
— Мэттью, ты мог бы уйти. — Голос у неё глухой. — Ты не должен был…
— Заткнись, — перебиваю. — Если кто и должен был быть рядом так это я.
Она поворачивает голову. Глаза близко. Такие уставшие и злые, но в них что-то тёплое, как пепел костра.
— Ты правда так думаешь? — шепчет она.
Я ухмыляюсь, кладу ладонь ей на затылок быстро, будто поправляю волосы.
— Думаю, ты всегда была моя сестра. Даже если ты сама про это забыла.
Слышу, как она вздыхает коротко, будто выдохнула что-то тяжёлое. Она прижимается плечом к моему боку, а я снова выглядываю и отвечаю ещё очередной очередью.
Потом она тоже поднимает автомат.
— Готова? — спрашиваю.
— С тобой всегда брат. — отвечает она.
И в этот момент я верю каждой букве.
Тень сомнения.
| Оливер |
Сквозь грохот выстрелов я различаю её голос. Она где-то рядом слышу, как Айла отвечает Мэттью. Говорит ему «С тобой всегда, брат», будто для меня — нож под рёбра.
Сука.
Почему не со мной? Почему не всегда со мной?
Захожу с другой стороны склада. Пули звенят от старого железа. Тревор орёт что-то про фланг да плевать. Я ищу их. Её.
Замечаю Мэттью высовывается и отстреливается чётко, как машина. Айла рядом. Согнута, глаза острые, пальцы на спусковом крючке.
Подхожу, срываюсь на крик:
— Айла!
Она дёргается, смотрит на меня так, будто видит во мне пулю.
— Двигай! — рявкаю. — Левый проход! Я прикрою!
— Не полезешь сам? — шипит. Даже сейчас умудряется злить.
— Заткнись и двигай!
Она кивает Мэттью тот первым срывается с места. Айла за ним. Я поднимаю автомат и заливаю свинцом всё, что вижу впереди. Смитов много. Слишком много. Мы полезли в их логово, как дебилы.
Перезаряжаюсь. Сердце колотит в рёбрах, как молоток. Вижу, как Айла проскальзывает за старый погрузчик. Мэттью за ней. Тревор слева, у него патронов мало орёт мне что-то.
— Оливер! Справа ещё двое!
Поворачиваюсь поздно. Огонь с правого фланга. Кто-то бежит прямо на меня я падаю за бочку. Пули чиркают по металлу.
— Айла! — рычу, но её не видно. Только слышу короткий одиночный выстрел. Кто-то орёт не наш.
Она вылезает сбоку, прижимается к бочке рядом со мной. Дышит тяжело, в руках пистолет автомат она где-то потеряла.
— Ты в порядке? — она спрашивает.
— Ты в порядке? — передразниваю её. — Ты должна была сидеть дома!
— Ты должен был ненавидеть меня! — огрызается в ответ.
— Я и ненавижу! — рычу и выныриваю из-за укрытия, стреляю. Одна пуля прямо в грудь тому, кто ползёт по бетону.