Марсель - Что же мы должны тебе,а?Благодарность,за то,что бросила нас?
Айла - Я ухожу.Я всего лишь сделала то,что не смогли сделать вы.
Оливер - Мне плевать,что ты пыталась сделать или сделала.Ты должна появиться перед Итаном.Перед своим отцом,если тебе конечно известно это слово.
Айла - Тебя это уже наврядле касается как ни как ты для меня и нашей семьи никто.Ты не из нашей семьи и не можешь ставить правила.Я сделала то,что должна была сделать.
Марсель - Ты тоже не из нашей семьи Айла.
В груди больно закололо,но этого можно было ожидать.
Айла - Прекрасно,что ты так считаешь,но правду не изменишь,не так ли?
Тревор - Если ваши разборки закончились,я считаю,что Оливер прав.Ты должна появиться перед своим отцом.Как ни как ты отсутствовала 10 лет.Ты должна получить наказание от дона и наказание будут давать Итан и Ноа.Ты нанесла вред 2-м семьям.
Безумно хотелось грубо ответить ему,но он был прав.Я знала,что получу наказание,но всё равно вернулась.
Айла -Хорошо.
|Оливер|
Десять лет. Чёрт возьми, десять лет.
Я почти убедил себя, что ты призрак. Удобно верить, что призраки не возвращаются, не могут смотреть тебе прямо в глаза так, будто ты для них всё ещё никто и всё сразу.
А теперь ты стоишь передо мной с этой своей холодной ухмылкой и взглядом, который всё ещё умеет резать меня под рёбра. И я ненавижу, как моё сердце выдалось тебе с потрохами с первой же секунды.
Я должен был убить тебя тогда. Остановить тебя. Остановить нас. Но ты уехала сама и я думал, это делает меня свободным. Свободным от тебя.
Глупец.
Я смотрю на тебя сейчас ты другая. Жёстче. Тише внутри. Уставшая, но всё ещё неприступная. Ты стала красивее, сильнее, опаснее.
Моей слабостью ты так и осталась.
Я злюсь, Айла. Злюсь за то, что ты позволила мне скучать по тебе. Злюсь за то, что ты стоишь тут так спокойно, как будто не вывернула мне душу наизнанку тогда, когда швырнула всё в ночь и растворилась.
Злюсь и всё ещё хочу тебя ближе, чем должен. Ближе, чем можно. И, чёрт возьми, я всё ещё не знаю, что с этим делать.
|Итан|
Я всегда знал, что однажды эта дверь откроется, и я снова увижу её лицо.
Но я не думал, что моё сердце дрогнет так, когда я увижу в глазах моей дочери этот холод.
Чёртов холод, который она унаследовала не от меня, а вырастила сама, когда ушла из дома под проливным дождём и оставила после себя запах крови.
Тревор стоит чуть позади, как пёс, который притащил домой чужую кость. Он сказал: «Она сама хочет говорить, сэр.» и мне стало смешно. Говорить? После того, что она сделала?
Она заходит в зал тихо, но шаг твёрдый. Спина прямая. Волосы зачесаны назад, шрамы под воротником как метки зверя, который выжил там, где нормальные дети давно бы сдохли.
Айла Эйнсворт. Моя дочь.
Моя расплата.
Айла -Здравствуй, отец, - говорит она. И голос её ровный. Слишком ровный.
Я смотрю на неё и мне нечем дышать. Столько лет проклинал её имя вслух и про себя. Столько раз хотел видеть её труп на ступенях этого дома, чтобы знать предательница не придёт за нашими головами.
Но она пришла. Живая.
Я подхожу ближе слышу, как Ноа в углу тяжело втягивает воздух сквозь зубы. Для него она тоже заноза. Она сожгла их мир так же, как наш.
Я подхожу к ней почти вплотную. Смотрю в эти глаза такие же, как у её матери.
И не думаю. Рука сама находит её лицо.
Шлёпок громче, чем моё собственное дыхание. Гулкий, обидный. Её голова откидывается вбок но она не закрывает глаз. Не плачет. Даже не держится за щёку.
Итан -Ты знаешь, зачем ты здесь? - спрашиваю хрипло.
Она кивает. Один раз, будто смертный приговор уже звучал у неё в голове тысячу раз.
Айла -За наказанием. За вашим словом. Чтобы два дома могли спать спокойно.
Я слышу, как Ноа шумно выдыхает за моей спиной. Он не скажет ни слова это не его ребёнок. Но и его месть теперь здесь, на моих ладонях.
Я бы обнял тебя, Айла. Клянусь Богом, я бы обнял. Но в нашем мире отец, который прощает кровь хуже мертвеца.
Я сглатываю гнев. Он горчит железом. Смотрю на неё и вижу, что в этих глазах всё ещё нет страха. Только принятие.
Итан -Сними цепь с шеи -говорю я.
Она делает это. Падает на пол тяжёлая старая цепочка с крестом. Она знала, что уйдёт без неё.