Итан сжимает клеймо металл обжигает ладонь даже сквозь перчатку.
Он подходит близко. Видит, как дрожат мышцы на её спине, но она не просит пощады.
«Моя дочь. Мой нож. Моя расплата.»
Итан -Держи её. -рычит он Марселю.
Марсель подходит, кладёт руки ей на плечи и впервые за все эти годы шепчет так, чтобы слышала только она:
- Дыши, сестра. Дыши.
Металл касается кожи. Шипение слышат все. Запах палёной плоти впивается в стены.Второй удар.
Айла не кричит.
Только Оливер в своей тени закрывает глаза. На секунду. Этого никто не видит.
Запах горелой кожи смешался с тяжёлым, глухим дыханием всех в зале. Айла не двигается руки сжаты в кулаки, плечи дрожат от боли, но она не издаёт ни звука.
Металл падает на каменный пол с глухим звоном и в этом звуке больше правды о них всех, чем в любых клятвах.
Марсель первый отпускает её плечи но тут же ловит, когда она почти теряет равновесие. Он хватает её за локоть, подхватывает под спину, не давая упасть.
Марсель - Ты сама выбрала это, - шепчет он ей так тихо, что слышит только она.
В его голосе нет укора — только злость. На весь мир. На неё. На себя.
- Скажи мне хоть раз, что тебе больно, Айла. Хоть раз.
Айла выдыхает сквозь сжатые зубы, пытаясь улыбнуться ему сквозь хрип.
- Больно, - шепчет она.Но терпимо.
Марсель закрывает глаза, опуская лоб к её волосам. Он не прижимает её к себе это было бы слабостью на глазах у Ноа, Итана и всех остальных.
Но она всё равно чувствует: он всё ещё её старший брат, каким бы зверем он ни стал.
Чуть дальше, у стены, стоит Дэниэл.
Он не двигается к ней даже шагом. Его лицо каменное, губы сжаты в тонкую линию. Никто бы не сказал, что внутри него сейчас всё горит.
Но если бы кто-то посмотрел на его руки увидел бы, что ногти врезаются в ладони так глубоко, что вот-вот прорежут кожу.
Он не скажет ни слова. Он не бросится к ней, не прикоснётся не здесь. Но его глаза встречаются с её, и в этих двух секундах Айла всё видит.
«Ты жива. Ты наша. Ты моя сестра. Прости, что не могу тебя спасти сейчас.»
Она едва заметно кивает ему один короткий кивок сквозь боль и жар под кожей.
Марсель тихо говорит:
- Держись за меня. Ты не упадёшь здесь. Не при них.
Айла чуть слышно усмехается:
- Я не упаду. Не сейчас.
Итан и Ноа молчат всё, что надо было сказать, сказано железом.
А Оливер остаётся в своей тени, молча глядя, как она стоит, живая, с новым клеймом на спине и с новой клятвой в глазах.
Все разошлись быстро, как всегда после крови. Итан поднялся наверх, не оборачиваясь. Ноа ушёл последним, бросив на Оливера взгляд, в котором было что-то вроде предупреждения: «Держи себя в руках.»
Марсель вывел Дэниэла и Мэттью почти силой чтобы никто не видел, как их скулы сводит от злости и жалости к ней.
Тревор убрал раскалённое железо, и воздух снова стал холодным.
Айла осталась стоять у стены. Скрючившись, обняв себя за плечи. Чёрная рубашка теперь соскользнула, не прикрывая спину полностью пепельно-красный отпечаток медленно остывает на её коже.
Оливер вышел из своей тени, медленно подошёл. Шаги отдавались в пустом зале, будто каждый плеть по её спине.
Он остановился в шаге, не касаясь.
— Ты должна лечь, - сказал он тихо, почти шёпотом. - Или ты снова хочешь умереть на ногах?
Айла чуть усмехнулась, не оборачиваясь:
- Уже привыкла. Ты разве забыл?
Он протянул руку хотел коснуться её плеча, но остановился в сантиметре.
- Зачем ты это выбрала, Айла?
Она молчит. Только медленно выдыхает:
- Чтобы хоть кто-то спал спокойно. Чтобы ты спал спокойно.
Оливер тихо чертыхнулся, шагнул ближе и всё-таки коснулся её. Ладонь лёгкая, но твёрдая на её затылке, в волосы. Он наклонился к ней, лбом почти уткнулся в её шею.
Оливер -Дура. Упрямая. Гордость сгоревшего дома.
Она не отвечает только закрывает глаза, позволяя ему стоять так близко, что он слышит, как её дыхание рвётся от боли.
Он проводит ладонью по её волосам, ниже — до лопаток, осторожно, почти не прикасаясь к свежему клейму.
Оливер - Тебе больно? - спрашивает он глухо.
Айла усмехается, чуть слышно:
- Терпимо.
Оливер смеётся коротко, без смеха:
- Врёшь ты так же, как десять лет назад.
И всё равно прижимается к ней лбом, будто если отдать ей часть своей ярости и нежности — она не сломается совсем.
Оливер - Ты могла бы сбежать снова, - шепчет он ей. - Могла бы позвать меня я бы сжёг всё за тобой.
Айла -Знаю, - отвечает она. - Именно поэтому не позвала.
Оливер замирает. Его пальцы дрожат у её шеи. Он не целует её не сейчас. Он просто остаётся так, близко, дыша вместе с ней в этой пустой комнате.