— Слушай, Джейкоб, я понимаю, — тихо бормочу я. — Я серьезно. Я очень ценю предложение, но я надеюсь, ты найдешь...
— Элла, я на самом деле здесь, чтобы узнать, чем я могу помочь.
Я моргаю, мои глаза переходят на него.
— Прости, что?
Он улыбается.
— Я хочу помочь тебе, Элла. Очевидно, я не верю ни единому слову той ерунды по телевизору. И я здесь не как представитель моего отца. — Его лоб хмурится. — Его вечный спор с Ноэлем устарел и жалок, если честно.
Он прочищает горло, сжимая челюсть, глядя на меня.
— У меня есть очень хороший адвокат, с которым я хотел бы тебя познакомить...
— О, я... — Я глотаю. — У меня есть, но спасибо.
Я игнорирую кинжальный взгляд Гарри на периферии.
— Ты уверена? Он у меня на службе, и я бы абсолютно счел его использование частью твоего пакета трудоустройства.
— Я ценю это, Джейкоб, но у меня есть свой.
Он улыбается.
— Справедливо. Как насчет пиар-команды?
Я стону, криво улыбаясь.
— У них есть машина времени?
Джейкоб усмехается.
— Нет, но они исключительные. Я свяжу тебя с ними, если хочешь.
— Я...
— Это так великодушно с вашей стороны, мистер Принц, — выпаливает Гарри. — Она была бы рада.
Я сверкаю на нее взглядом. Она закатывает глаза на меня.
Джейкоб прочищает горло.
— Другая причина, по которой я хотел зайти, Элла, — просто зафиксировать конкретную договоренность, чтобы мы могли сесть, подписать кое-какие бумаги и начать работать вместе. Никакой ерунды Ноэля или моего отца. Никаких садовых вечеринок, никаких королевских балов. Только ты и я за конференц-столом, где ты сможешь официально представить мне свою презентацию.
Он ухмыляется.
— Я имею в виду, я, наверное, уже испортил сюрприз тем, что тебя абсолютно точно возьмут на работу. Но я был бы рад, если бы ты выступила передо мной и несколькими членами моей команды, а затем мы прямо там все подпишем.
Мое сердце парит. Наконец-то, что-то хорошее.
— Можем сказать, три недели с сегодняшнего дня, как твердую дату? Это будет среда, десятого числа.
Мне даже не нужно думать об этом.
— Я с удовольствием! — выпаливаю я.
Я хмурюсь, одергивая себя.
— Я хочу сказать, да, это звучит идеально.
Джейкоб ухмыляется.
— Отлично. Значит, десятого. Я пришлю тебе контракт по электронной почте заранее, и не стесняйся найти в нем столько дыр, сколько захочешь, с помощью твоего юрисконсульта.
Я нетерпеливо киваю, даже не доверяя себе открыть рот, чтобы снова не ляпнуть что-нибудь глупое.
— Фантастика. — Джейкоб ухмыляется мне, затем его лицо слегка твердеет. — И, пожалуйста, не стесняйся просить о чем угодно, что тебе понадобится в связи с юридическим дерьмом, которое они пытаются на тебя навесить. Абсолютный позор, если спросишь меня.
Он протягивает руку. Я беру ее, крепко пожимая.
— Три недели?
— Три недели, — ухмыляюсь я.
— Идеально.
Когда он уходит, я тихо закрываю дверь и затем поворачиваюсь, прислоняясь к ней.
— Ты живешь очень насыщенной жизнью, ты знаешь.
Я ухмыляюсь Гарри, которая качает головой в неверии.
— Мне бы хватило гораздо, гораздо меньше насыщенности, если честно.
— Что ж, я собиралась предложить нам напиться и посмотреть «Бриджертона», но это может быть слишком захватывающе для тебя.
Я ухмыляюсь.
— Думаю, я приму предложение.
Глава 5
Ноэль
Три года назад:
— Тебе нужно покончить с этим делом, сейчас.
На заднем сиденье моего «Бентли» я сужаю взгляд через тонированное стекло на проплывающую мимо серую сельскую местность.
— Разве ты не должен сейчас быть в самолете на пути в страну без экстрадиции?
Это низкий, язвительный ответ. И по скупому молчанию Брэддока я знаю, что попал так же жестоко, как и было задумано.
Я хмурюсь.
— Ты в самолете, да?
Он делает паузу еще на секунду.
— Да.
— Хорошо.
Мой взгляд переключается с окна на сиденье машины рядом со мной. Имя моего старого друга напечатано на первой полосе «London Financial Times», где его обвиняют в массовых финансовых преступлениях, сопоставимых с Берни Мэйдоффом.
Говорят, что он использовал огромное состояние, которым управлял через свой хедж-фонд, как личную копилку, после того как полмиллиарда фунтов стерлингов его клиентов, кажется, исчезли.