Джек и Гас были святыми в том, что касается «Слиппера». Они взяли на себя роль моей охраны на месте, следя за тем, чтобы никто не комментировал происходящее. На днях, когда съемочная группа попыталась войти и взять у меня интервью, Гас спустил штаны — вместе с трусами — перед их камерами, чтобы они не смогли показать ни одной записи.
Даже Джейкоб Принц был потрясающим. Я не знаю, чувствую ли я себя комфортно, пользуясь пиар-командой моего будущего босса, или как я вообще могла бы их использовать. Но у меня был прекрасный разговор с ними на днях по телефону.
Я медленно вдыхаю и смотрю через стол на Мэгги.
— Каковы мои шансы?
Она хмурится.
— Я... не люблю играть в игры с числами, Элла.
В моей груди собирается ужас. Мое лицо падает.
— Я имею в виду... плохие?
Она прочищает горло.
— Это будет борьба. Но... — Она улыбается. Тонко. — Мы справимся. И мы будем бороться.
Я глотаю, глядя на стол, пока она собирает свои вещи и встает. Она обходит стол и кладет руку мне на плечо.
— Слушай, я просто не люблю называть проценты или что-то в этом роде, потому что клиенты интерпретируют их по-разному. Есть один плюс, кстати.
Я поднимаю на нее взгляд.
— Какой?
— То, что Ноэль Рэнсом так и не подал на тебя в суд после того, как ты на него напала.
Мои зубы скрипят. Мэгги улыбается и поворачивается, чтобы уйти.
— Подождитъ.
Она останавливается, оглядываясь на меня.
— Поможет ли моим шансам, если частью моей защиты будет обвинение другого человека виновным?
Мэгги обдумывает это секунду, прежде чем ответить.
— Вы не хотите идти по этому пути, Элла.
— А если я хочу?
— Против Ноэля Рэнсома? Миллиардера, генерального директора и владельца полдюжины мега-богатых компаний, друга членов парламента и королевской семьи, крупного спонсора полиции? Того Ноэля Рэнсома ты хочешь втянуть в перепалку с указанием пальцем в суде?
Я отворачиваюсь, челюсть сжата.
— Это так несправедливо.
— Ты права, это так, — вздыхает она. — Это действительно так. Давай сосредоточимся на текущей борьбе, прежде чем мы решим идти стенка на стенку буквально с самой системой, хорошо?
Я киваю, бормоча благодарность, когда она уходит через бар. Я падаю на стул, опуская голову на руки на столе.
Боже, мне нужен выпить.
Я поднимаюсь со стула и выхожу из задней комнаты в бар. Майлза нет — он заболел или что-то в этом роде, так что Гарри обслуживает бар, умеренно оживленный для вечера среды. Она, очевидно, только что видела, как Мэгги ушла. Но когда она видит мое лицо, ее лицо падает. Она быстро заканчивает наливать пинту кому-то, прежде чем бежит через бар ко мне.
— Черт, говори со мной.
— Я должна «приготовиться к борьбе», — стону я.
Она хмурится.
— Что ж, хорошо. Тогда давай готовиться к борьбе.
— Эй, Гарри.
Джек наклоняется через бар со своего места в конце, рядом с Гасом.
— Думаю, этой малышке не помешало бы выпить, а?
Я стону.
— Поддерживаю.
Гарри ухмыляется.
— Виски?
— Подойдет.
Она наливает нам по стакану. Это помогает, но мои нервы все еще оголены. Я почти не сплю из-за тревоги и кошмаров, и я в том состоянии постоянной усталости, когда чувствуешь себя притупленной или будто сходишь с ума.
Я допиваю свой стакан, даже не заметив. Гарри наливает мне второй, а затем идет по бару проверить других посетителей.
— Знаешь, — ухмыляется Гас, наклоняясь через бар и заговорщически понижая голос.
— Скажи слово, дорогая, и мы с Джеком тут же пойдем спустим этого мудилу Рэнсома на пару ступенек.
— Он не врет, Эл, — бормочет Джек. — Я бы с удовольствием вбил этому придурку зубы в глотку за то, как он с тобой обошелся.
Я улыбаюсь, даже если все еще чувствую, что каждый нерв в моем теле дребезжит. Словно каждый грамм моей энергии истощен.
— Если я решу, что это поможет моим шансам, я дам вам знать.
Они оба улыбаются. Гас тянется и гладит меня по руке, прежде чем повернуться обратно к телевизору через комнату. Кто-то переключает каналы в поисках какого-нибудь спортивного матча. Вдруг они останавливаются на новостях.
— Осмелюсь сказать, дела у новоиспеченной миссис Рэнсом выглядят не очень хорошо, Питер, — говорит один ведущий другому, пока мое лицо бледнеет.
— Я имею в виду, она вот-вот предстанет перед судом по делу с матерью, и теперь мы слышим, что у нее, по-видимому, есть история злоупотребления наркотиками.
Дребезжание моих нервов достигает лихорадочного пика. Мое дыхание начинает перехватывать короткими паническими выдохами. Мои глаза стекленеют.