— Как травка, дурёха. — Она хихикает, почти сгибаясь пополам от смеха.
— Ты серьезно?! — задыхаюсь я в ужасе.
Они обе продолжают смеяться, радостно кивая мне.
— Старший брат Нейта Литтлтона сделал их для вечеринки на прошлых выходных, — хохочет Кора. — Он положил так много травки в них. В том одном брауни буквально около восьмой унции, — хихикает она.
Ее жестокая усмешка вонзается в меня, пока паника сжимает мне горло. Я качаю головой, отступая назад.
— Подожди, это много?!
Падма фыркает.
— Подруга, это как выкурить двадцать косяков. Ты будешь такой обдолбанной.
Я бледнею, чувствуя, как чистый страх охватывает меня.
— О боже, это будет эпично, — выдыхает Кора, вытирая слезы смеха с глаз.
Я разворачиваюсь, вылетаю из кухни и бегу по коридору в ванную. Я опускаюсь на колени перед унитазом, готовясь и пытаясь взять себя в руки, прежде чем засунуть палец в рот. Меня тошнит, я давлюсь, прежде чем вытащить палец обратно.
Я делаю глубокий вдох, снова пытаясь вызвать рвоту и избавиться от напитанного наркотиком шоколада, который только что съела. Но снова все, чего я могу добиться, — это ужасное чувство удушья. Я пробую снова, теперь уже плача, изо всех сил стараясь вырвать.
Но этого не случится. Я знаю, что не случится, потому что знаю: я, кажется, не способна заставить себя вырвать.
Год назад Джулианна и я решили попробовать булимию по какой-то глупой причине. Джулз попробовала дважды, прежде чем заявить, что это худшее, что когда-либо было.
Я не смогла сделать это даже один раз. Я буквально не могу заставить себя.
В данный момент это серьезная проблема.
Я продолжаю пытаться снова и снова, но через десять минут у меня только голова болит, болят мышцы живота и горло саднит. Меня трясет, когда я сползаю на пол к стене, вытаскивая телефон. Мои руки дрожат, пока я печатаю в Google «можно ли умереть от марихуаны».
По-видимому, нельзя, что позволяет мне вздохнуть, прежде чем я ищу дальше. Умереть нельзя, но можно принять слишком много и стать до ужаса обдолбанной.
Страх охватывает меня, мое лицо бледнеет. На секунду я думаю вызвать скорую. Я имею в виду, я не могу заставить себя выблевать это, прежде чем мое тело начнет перерабатывать. Но медики могут, правда?
Я подпрыгиваю от ударов в дверь ванной.
— Как ты там, Снуп Догг? — хихикает Кора, Падма хихикает на заднем плане.
Мое сердце колотится, лицо бледное и испуганное.
— Я думаю, мне нужно вызвать скорую! — выпаливаю я.
Обе снова взрываются смехом.
— Да, отличная идея! — кричит Кора через дверь. — Нет абсолютно никакого способа, чтобы твоя мама или мой отчим узнали о гребаной скорой, приехавшей в наш дом из-за того, что ты под наркотиками, — саркастически хихикает она.
— Я не...! Ты дала мне это! Ты даже не сказала мне...
— Если ты настучишь, мы обе назовем тебя лгуньей.
— Ага, — насмехается Падма. — К тому же, Ноэль любит нас.
Кора хихикает.
— Ага, и он ненавидит тебя. Представь, когда он придет домой и застанет тебя обдолбанной в хлам?
Слезы текут по моему лицу, я обнимаю себя на полу ванной.
— О, черт, и он, и твоя мама скоро будут дома, — хихикает она. — Они точно узнают, что ты обкурилась!
Паника почти непреодолима. Настолько, что я пытаюсь еще дважды вызвать рвоту. Кора и Падма начинают смеяться, когда слышат звуки удушья.
— Слишком поздно, Элла, — зовет Кора через дверь. — Оно точно уже переваривается. Держись крепче!
Я вскарабкиваюсь с пола и рывком открываю дверь. Они обе ухмыляются мне, пока мое лицо бледнеет до белизны.
— Что мне... как... — меня душит всхлип. — Кора, я никогда раньше не пробовала травку!
Она смеется.
— Ни хрена себе.
— Что мне делать!? — выпаливаю я.
— Может, просто продолжай плакать на полу в ванной. Это не вызовет никаких подозрений.
Я начинаю плакать сильнее.
— Кора, я серьезно!! У меня будет передозировка?!
Обе заливаются смехом.
— От травки нельзя получить передозировку, дурёха, — насмехается она.
Она и Падма снова начинают оглушительно хохотать, а я напрягаюсь и извиваюсь от страха.
— Как ты могла так поступить со мной?! — задыхаюсь я. — Зачем ты отравила...
— О боже, успокойся, мать твою, психопатка, — театрально вздыхает Кора. — Тебя никто, блядь, не травил. Ты не сдохнешь, мать твою. Но ты будешь такой невероятно обдолбанной, и когда Ноэль...
Из моего горла вырывается всхлип. Кора закатывает глаза.