Мой пульс стучит в ушах. Наши глаза встречаются, его шипят золотым огнем, который воспламеняет меня. И затем внезапно мой мозг просто действует по импульсу, даже отдаленно не взвешивая последствия.
Я плюю ему в лицо.
Комната — весь мир — затихает. Губы Ноэля сжимаются, а затем скручиваются в усмешку, когда мое лицо белеет.
— Я... я не хотела...
Я задыхаюсь от аха, когда он внезапно сжимает мои запястья крепче и переворачивает меня лицом вниз на кровати. Мой пульс взлетает, мое сердце подпрыгивает к горлу, когда я чувствую, как его вес смещается. Он хватает простыню, которая едва прикрывает меня, и я ахаю, когда он отдергивает ее от меня, обнажая мою заднюю часть его взгляду.
— Ноэль...!
Жар разливается по нежной коже моей задницы, когда его ладонь встречается с ней. Он делает это снова по другой щеке, и я зарываю лицо в простыни, когда стону.
Я стону.
Я слышу, как он рычит, когда шлепает меня по заднице еще дважды, прежде чем останавливается. Я глотаю, мое лицо ярко-красное, когда я зарываю его в матрас, не в силах повернуться к нему лицом.
— Впредь, — рычит он, заставляя меня дрожать, когда он наклоняется надо мной, его губы у моего горящего уха.
— Мы будем исправлять ущерб, который ты нанесла, снова, вместе. По-моему.
Я глотаю.
— Кивни, если понимаешь.
Я киваю, нетерпеливо.
— Хорошая девочка.
Мое нутро пульсирует жаром.
— И если ты думала, что я владел тобой раньше...
Я взвизгиваю и немедленно закусываю губу, чтобы остановить всхлип, когда он шлепает меня еще раз.
Его вес поднимается с кровати.
— Возьми день, чтобы отдохнуть еще, если нужно, — рычит он. — Сегодня вечером мы едем на гала-ужин.
Мои брови хмурятся.
Что?
— Твое платье будет приготовлено для тебя позже. Которое ты наденешь, не устраивая сцен. Это ясно?
Я глотаю, снова кивая в матрас, моя голая, покрасневшая задница открыто выставлена ему на обозрение, пока мои ноги сжимаются вместе.
— Хорошая девочка.
Я ахаю от ощущения его губ, касающихся моего уха. Затем я слышу, как он поворачивается, и его шаги пересекают комнату, прежде чем дверь открывается и закрывается.
Оставляя меня в смятении.
Оставляя меня взвинченной.
Оставляя меня мокрой и жаждущей большего.
Глава 10
Элла
Я провожу остаток дня в практичном, медитативном отрицании.
Вынужденное неведение. Хождение по канату из отвлекающих маневров, все в попытке оттащить свой разум от событий утра. И от пульсирующей, но славной боли в моей заднице. И от пульсирующего жара между бедер.
Ничего не работает.
Ни то, что я сажусь перед ноутбуком и работаю над презентацией, которую, как я сказала Джейкобу, у меня будет готова к нашей встрече с его командой. Ни прогулки по дому или садам. Ни разговоры с Джулианной по телефону о ее предстоящей свадьбе.
Что бы я ни делала, он здесь... засел в моей голове. Дразнит мою кожу. Разрушает каждую стену, которую я ставлю на его пути, чтобы все больше и больше подло возбуждать меня.
Ничто не останавливает Ноэля Рэнсома от того, на что он нацелился. Ни в физическом мире, ни в моей голове.
Еще остаются вопросы о том, что именно мы делаем сегодня вечером. Какой гала-ужин? И зачем? Сама мысль о том, чтобы выйти на улицу сейчас, со всей этой прессой вокруг меня, вызывает у меня тошноту. Поехать на гала-ужин, полный элиты и людей, которые точно знали моих родителей и которые гарантированно проведут вечер, уставившись на меня?
Звучит как кошмар.
Наконец, прежде чем паника снова сжимает меня, я просто беру свой телефон и пишу Ноэлю.
Какой сегодня гала-ужин? Думаю, я хотела бы пропустить его.
Нет.
Я хмурюсь на самое типичное сообщение от Ноэля Рэнсома.
Что значит "нет"?
Я не хочу выходить на люди со всем происходящим.
Я тоже не хочу идти, но мы идем. Это сбор средств для борьбы с бедностью в Камбодже, и он будет полон самых напыщенных пустозвонов из высшего общества и финансов.
Я закатываю глаза.
Так... зачем ты идешь?
МЫ идем, потому что у меня все еще есть власть приглашать новых инвесторов в мой совет директоров. Сегодня вечером там будет кое-кто, с кем я намерен это сделать.
Появляются точки, когда он печатает следующее сообщение.
Я же сказал, что мы будем исправлять ущерб, который ты нанесла, по-моему. Ты идешь. Будь готова к 5:30.
Как всегда, смесь унижения и жара сопровождает его командный тон. Постоянное желание то ударить его по лицу, то встать перед ним на четвереньки и сказать «пожалуйста».