— Ты ублюдок... — задыхаюсь я, хватая ртом воздух.
— Я сказал, что хочу, чтобы ты вошла туда, выглядя так, будто тебя только что оттрахали до потери сознания, — рычит он. — А не так, будто ты только что кончила.
Я дрожу, когда он наклоняется ближе, помогая мне сесть прямо и поправить платье.
— А теперь мы идем туда, — мурлычет он мне в ухо. — И если ты будешь хорошей девочкой для меня...
Я стону, когда его губы касаются моего уха, его рука скользит к моей заднице, чтобы снова подразнить мою пробку через платье.
— Я заставлю тебя кончить, как хорошую девочку.
Глава 12
Элла
Я шагаю в мир чистой роскоши. Мир чистого изящества, богатства, привилегий и власти.
Это гребаный замок. Настоящий, подлинный замок четырнадцатого века, превращенный в абсолютно ошеломляющий особняк. Все сверкает и блестит. Низкий, гламурный свет мерцает от золотых люстр и серебряных подносов с хрустальными бокалами для шампанского.
Но когда я вхожу в этот мир, внезапно любой страх быть узнанной исчезает. Тревога и тугой комок неуверенности и страха в моем желудке исчезают. Возможно, потому что я буквально парю над полом в дымке отложенного оргазма.
Или, возможно, потому что всем этим богатым, снобистским, привилегированным властью людям действительно просто плевать. Я имею в виду, это прогнивший, коррумпированный мир элиты. То, в чем меня обвиняют по новостям?
Для этих людей это просто очередной вторник.
Ноэль берет два бокала шампанского с проходящего подноса. Я вздрагиваю, когда чувствую, как его рука ложится на мою голую поясницу.
Дерьмо. Даже простое прикосновение заставляет мои ноги дрожать, а жар пульсирует между ними. Когда я поворачиваюсь и замечаю холодную, самодовольную ухмылку на его лице, когда он небрежно оглядывает бальный зал, я понимаю, что он более чем полностью это осознает.
Один из его пальцев лениво очерчивает круг у основания моего позвоночника, посылая дрожь вверх по моей спине, пока я качаюсь на ногах.
— Ты... — Я глотаю, дрожа. — Ты должен прекратить.
— Хм.
Он приподнимает бровь, поворачивая ко мне эту самодовольную, тонкую улыбку и воспламеняя меня. Затем он поворачивается, кивая подбородком, когда его взгляд тает от желания к завоеванию.
— Вон там, — рычит он.
Мой взгляд следует за его к трем пожилым, коренастым мужчинам в смокингах, стоящим у одного из баров.
— Это твои киты?
— Один из них, — бормочет он.
— Который?
— Это мы сейчас и выясним.
Я дрожу, когда его рука снова ложится мне на поясницу, направляя меня, когда мы движемся по комнате. Он не приближается напрямую, он не торопится, кружа вокруг трех китов, как опытный убийца. Тигр, неторопливо выбирающий удобное время для ужина.
Мы останавливаемся там и сям для самых поверхностных, безразличных бесед в духе «приятно познакомиться» с различными членами правительства и столпами высоких финансов. Но продолжаем кружить все ближе, пока наконец, без усилий, мы не оказываемся перед всеми тремя его мишенями.
И Ноэль их раскусил.
Все трое явно из денег — из длинных, снобистских поколений денег. Никто из них на самом деле не работает и не владеет компаниями. Они просто используют свое огромное богатство, чтобы создавать еще больше этого богатства, заседая в различных советах директоров, где они купили долю.
Круглые, потные, полные ужасных разговоров и неприличных шуток, эти трое, рожденные в привилегиях, не могут быть более отличными от Ноэля, который в них не родился.
И он прав: все трое пялятся на меня, похотливо. Но и ревниво. Они пялятся на глубокое V-образное декольте моего платья, но затем их взгляды мечутся к руке Ноэля на моей спине. К его подавляющему присутствию прямо рядом со мной.
Они все могут смотреть на меня с желанием. Но затем они смотрят на него как на короля-завоевателя со своей драгоценной украденной принцессой.
— Джентльмены, — говорит Ноэль, волчьи ухмыляясь. — Я хотел поговорить с вами всеми сегодня вечером о секретной возможности, которая еще не была раскрыта публике.
Они буквально текут слюной от его слов.
— Я открываю одно место в совете директоров для заинтересованной инвестиционной стороны.
Я выдерживаю всего десять минут их разговоров об акциях, корпоративной структуре и квартальных дивидендах, прежде чем я... в основном, закончила. Я поворачиваюсь к Ноэлю, который мгновенно переводит взгляд с китов на меня.