Я дрожу, когда его рука пассивно скользит по моей голой пояснице, его пальцы на секунду скользят под край платья, чтобы собственнически сжать мое бедро.
Я глотаю.
— Я...
Он поворачивается ко мне, его губы касаются моего уха.
— Просто скажи, что увидела друга, — шепчет он.
Я киваю, встречая его взгляд, прежде чем повернуться обратно к трем мишеням.
— Боюсь, я только что увидела старого друга, — улыбаюсь я им. — Но мне было очень приятно со всеми вами познакомиться.
Конечно, они все кланяются и запинаются, говоря мне, как они были «польщены» познакомиться со мной. Я поворачиваюсь, чтобы уйти, но затем внезапно рука Ноэля снова оказывается на моем бедре, дразня меня, притягивая меня ближе. А затем внезапно он припадает губами.
Его губы прижимаются к моим, крадя карающий поцелуй из моего рта. Мое сердце взлетает. Мое тело тает рядом с его. Его язык проникает глубоко, требуя большего.
Забирая все.
Когда он медленно отстраняется, мир кружится вокруг меня. Наши глаза встречаются.
— Передай привет своему другу, хорошо? — мурлычет он.
Я просто киваю, яростно краснея, разворачиваюсь и слепо бегу сквозь толпу. Я добираюсь примерно до половины роскошного бального зала, прежде чем буквально врезаюсь в чью-то спину.
— Черт, мне так жаль...
Я моргаю, когда очаровательное, белокурое, красивое лицо Джейкоба Принца поворачивается, чтобы ухмыльнуться мне.
— Элла, — легко улыбается он. — Я мог бы поклясться, что наша встреча не раньше, чем через неделю или около того.
Я ухмыляюсь, мое лицо красное.
— Шучу, конечно, — смеется он. — Ты пришла с Ноэлем, я полагаю?
Это признак того, насколько я возбужденно-раздолбана, что моя первая мысль для ответа — «нет, он не позволил бы мне, потому что он гигантский дразнящий ублюдок».
Я проглатываю жар с лица.
— Да, пришла. Он... — Я жестом указываю куда-то позади себя.
Джейкоб усмехается.
— Я нахожу эти мероприятия невероятно чопорными. Это кажется таким старомодным, все наряжаются, набиваются и встречаются лично просто... чтобы, что, сказать друг другу, какие мы важные и богатые?
Я ухмыляюсь, закатывая глаза.
— О, не знаю. Я думала, мне это не понравится, но на самом деле быть здесь довольно приятно. Приятно иногда чувствовать себя нарядной и старомодной.
Он медленно кивает.
— Интересная мысль. Мне нравится.
— Спасибо.
Он смотрит на мой пустой бокал.
— Кажется, у твой бокал опустел.
Я ухмыляюсь, когда он поворачивается, жестом подзывая официанта, который мгновенно подносит поднос с шампанским. Джейкоб звенит своим свежим бокалом о мой.
— За светлое будущее и прекрасное партнерство.
— Ваше здоровье.
Джейкоб отпивает глоток своего игристого, а затем поворачивается, чтобы посмотреть на открытую, увитую плющом террасу через открытые французские двери рядом с нами.
— Боюсь, мне нужно подпитать свой порок. Не желаешь присоединиться?
Я любопытно хмурюсь.
— Конечно?
Я следую за ним на улицу, на почти пустую террасу, и к каменному балкону, с которого открывается вид на сады поместья. Джейкоб достает из кармана пачку сигарет и зажигалку и засовывает одну из сигарет между губ. Он предлагает мне пачку, но я качаю головой.
— Нет, спасибо.
Он кивает, щелкая зажигалкой, что магнитом притягивает мое внимание, даже если я совсем не пользовалась этим побегом в последнее время.
— Я знаю, знаю, — вздыхает он, качая головой. — Пожалуйста, не осуждай. Это ужасная привычка, я знаю.
Я улыбаюсь.
— Что ж, у всех нас есть свои пороки, верно?
Он вдыхает, кончик сигареты отбрасывает свечение на его лицо.
— Есть ли? — Он насмешливо приподнимает бровь на меня. — Какой твой порок, Элла?
Я смеюсь, оглядываясь на бальный зал. И мгновенно мои глаза останавливаются на нем.
В комнате, полной власти, он — черная дыра этой власти в центре всех этих людей, поглощающая их всех, пока не остается стоять только он. Он может легко улыбаться трем китам перед собой — даже шутить и смеяться с ними. Но я знаю его.
Я вижу акулью искру в его глазах. Затишье перед смертоносным прыжком.
Какой мой порок? Я смотрю прямо на него.
— Что ж, если верить новостям, — выпаливаю я, пытаясь прикрыть свой голодный взгляд на Ноэля, когда резко поворачиваю голову обратно к Джейкобу.
— В основном героин.
Он вздыхает, качая головой.
— Клянусь, таблоиды становятся все более отчаянными с каждым годом. В мире есть совершенно реальные проблемы и совершенно злые люди, которых нужно жарить по телевизору. Но нет, они слишком заинтересованы в том, чтобы выдумывать чушь о таких прекрасных людях, как ты.