— Осторожнее, Принц.
— Кого она, кажется, предпочитала трахать? И что случилось с Кассандрой после того, как ты нагрянул?
Я бросаюсь на него с твердым намерением размозжить его лицо о стену. Именно в этот момент охрана больницы решает появиться.
Я не борюсь с ними. Я просто сверкаю взглядом на Оливера, когда они бросаются между нами, отталкивая меня назад.
— Я в порядке, — рявкаю я, стряхивая их руки с себя и поправляя пиджак.
У идиотов хватает наглости взглянуть на Оливера, как будто это зависит от его одобрения. Он кивает, и я закатываю глаза, когда один из охранников говорит мне «вести себя прилично». Когда они расходятся, мы остаемся там, где стояли, по разные стороны коридора, сверля друг друга взглядами.
— Я знаю, что ты обо мне думаешь, — наконец рычит Оливер. — И я знаю о твоих подозрениях насчет меня. Потому что я питал те же самые о тебе.
Моя челюсть скрипит.
— Но мой сын был там, Ноэль, — хрипит он. — Как и Элла. Думаю, мы можем сказать, что это исключает любого из нас.
Он вздыхает, проводя рукой по своим светлым волосам.
— Я могу тебе не нравиться, Рэнсом...
— И что же дало тебе такое впечатление?
Он тонко улыбается.
— Ладно, — рявкает он. — Ладно.
Он поднимает руки, качая головой, когда поворачивается обратно к палате своего сына.
— Надеюсь, Элла скоро поправится, Ноэль.
— А я надеюсь, ты упадешь с обрыва, Оливер.
Его глаза вонзаются в мои.
— Так всегда и будет, да?
Мои зубы сжимаются вместе.
— Всего наилучшего твоему парню, Оливер. Но между тобой и мной? Да, — рычу я. — Так всегда и будет.
Он держит мой свирепый взгляд еще секунду, прежде чем качает головой, поворачивается и шагает обратно в комнату Джейкоба.
Глава 16
Ноэль
Оказывается, у моего собственного врача, доктора Хармона, есть несколько общих знакомых с доктором Пратчер, что, кажется, смягчает ее нежелание отпускать Эллу домой.
Что приятно, но это никоим образом не влияет на мое решение.
Поэтому, когда ее анализы возвращаются в норму, я забираю Эллу домой. Доктор Хармон встречает нас, осматривает ее и убеждается, что у нее действительно нет сотрясения мозга, после чего дает добро. Затем я несу ее наверх, в свою комнату, укрывая ее в кровати, пока она слабо улыбается мне.
— Ноэль, я действительно в порядке.
Я криво улыбаюсь.
— Я знаю.
— Ты не должен присматривать за мной или что-то в этом роде.
Да, должен.
— Просто попробуй закрыть глаза. Доктор Хармон подтвердил, что у тебя нет сотрясения, так что я хочу, чтобы ты поспала.
Она закатывает глаза, слегка ухмыляясь.
— О, конечно, сэр.
Мы оба напрягаемся, когда она использует последнее слово. Ее щеки вспыхивают, когда ее глаза поднимаются к моим. Мои губы кривятся от жара в ее глазах.
Позже.
А пока ей нужен отдых. Я натягиваю одеяло на нее, кладя свою руку поверх.
— Отдыхай, Элла.
Она строит надутое лицо.
— Я не...
Она зевает, затем мгновенно хихикает. Мое сердце взлетает.
— Ладно, ладно, хорошо, — неохотно соглашается она. Она уютно устраивается, а затем хмурится, оглядываясь на меня, где я сижу на краю кровати.
— Ты собираешься наблюдать за мной или что-то в этом роде?
— Да.
Она краснеет.
— Ладно.
Ее рука берет мою, пальцы переплетаются, когда она переворачивается и зарывается глубже под одеяло. Ее правая рука поднимается к левому плечу, удерживая мою руку там, пока она начинает засыпать.
И я наблюдаю. Я просто смотрю на нее, пока ее дыхание не выравнивается, а ее спина не начинает мягко подниматься и опускаться.
Мои глаза сужаются. Я мог потерять ее.
Мысль об этом закаляет что-то внутри меня. И в то же время она делает меня слабым. Защищающим и нежным одновременно.
Я сижу там некоторое время, пока она не погружается в глубокий сон. Тихо встаю, выхожу в коридор и сразу направляюсь в спортзал на другом конце дома.
Прошла вечность с тех пор, как я выпускал пар своими кулаками. Когда я был моложе, не проходило и дня, чтобы я не спарринговал с Томасом или моим отцом. Или, по крайней мере, не сражался с тренировочной грушей.
Не потому, что я по своей природе жесток. А потому, что именно так я иногда направляю свою ярость — жизненный урок, который мой отец вдолбил в меня. И в данный момент, после сегодняшнего дня?
Вся моя сущность — это ярость.
Я уже на полпути по коридору к спортзалу, ослабляя галстук, когда звонит мой телефон. Это Лиам.
— Скажи мне, что ты нашел ублюдка, который...
— Не бомбу.
Я хмурюсь.
— Но я выяснил, кто дал Элле миллион фунтов.