Он рычит в меня, вылизывая мою задницу, когда его большой палец кружит по моему клитору. Я хнычу в знак протеста, когда он отстраняется — то есть до тех пор, пока мои глаза не вылезают из орбит под повязкой от ощущения чего-то гладкого, теплого и тяжелого у моей дырочки.
Пробка.
— Ты должна кое-что знать обо мне, Элла, — рычит он у моего бедра, его большой палец лениво гладит мой клитор, пока он дразнит мою задницу гладкой головкой пробки.
— Я не очень хорошо умею делиться.
Я дрожу от легкой резкости в его голосе.
— На самом деле, я вообще не делюсь. Ни игрушками, когда был ребенком. Ни машинами, ни победами в бизнесе, ни секретами.
Я стону, когда его большой палец погружается в мою киску, лаская мою точку G.
— Ни женщинами, — рычит он.
Пробка уже скользкая от смазки, и я закусываю губу, когда чувствую, как он начинает давить на мою задницу, открывая меня.
— Но сегодня… сегодня, Элла.
Я слышу, как снимается его ремень, затем звук молнии. Жар пульсирует через мое тело, охватывая меня.
— Сегодня я разделю тебя.
Мое сердце подпрыгивает к горлу. Мое тело напрягается. Я начинаю качать головой, когда ахаю от ощущения его зубов, прикусывающих мою кожу прямо под задницей, сзади на бедре.
— Не с другим мужчиной, — шипит он, темный, сладострастный тон звучит в его голосе.
— Со мной.
Мои брови хмурятся в недоумении.
— Минуту назад я спросил тебя, доверяешь ли ты мне.
Я хнычу, когда он водит большим пальцем туда-сюда, прежде чем провести им по моему клитору.
— До сих пор?
Я киваю.
— Да, сэр.
Он стонет позади меня.
— Такая хорошая девочка.
Пробка легко входит в меня. Я закусываю губу, мое лицо расслаблено от похоти, когда он начинает открывать меня. Головка растягивает меня, порочно и восхитительно скользя глубже и глубже. Я жду, когда толстая часть сузится до тонкой. Но… этого не происходит. Она просто толстая, дюйм за толстым дюймом. Пока внезапно я не осознаю кое-что грязное со вспышкой жара глубоко в моем нутре.
Он не вставляет пробку в мою задницу. Он медленно наполняет меня целым дилдо, примерно такого же размера, как он сам.
Мой рот открыт, сдавленный стон гудит в моей груди. Рот Ноэля ныряет между моих бедер, его язык танцует на моем клиторе, пока он погружает толстую игрушку глубоко в мою задницу. Мои глаза закатываются, и я стону, сжимая столбики кровати, когда он наполняет меня до краев.
— Вот так, — хрипит он, его голос как прикосновение дразнит мою кожу.
Я чувствую, как он встает позади меня, и хнычу, когда чувствую его голую кожу, прижатую к моей. Его набухший член скользит между моих бедер — горячий и пульсирующий, когда его руки скользят вокруг к моей груди. Его рот ползет вверх по моей шее, отправляя меня на орбиту, когда его пальцы дразнят и тянут мои твердые, сморщенные соски.
— А теперь я хочу, чтобы ты держала эти красивые бедра хорошенько раздвинутыми для меня.
Его рука обвивает мою шею, его пальцы обхватывают мое горло. Я задыхаюсь от стона за стоном, пульсируя для него, когда он тянется вниз и направляет свой член к моей щели.
— Ноэль… о боже…
С низким рыком в ухо он начинает вгонять свой член в меня.
О. Мой. Гребаный. Бог.
Ощущение нереально. Я уже чувствую себя такой полной, что игрушка могла бы быть у меня в горле. Но когда его толстый, твердый как камень член начинает скользить в мою киску, весь мой мир затуманивается. Я вся дрожу, мои ногти оставляют следы на дереве столбиков кровати. И когда я понимаю, что этот низкий, гудящий, ноющий звук, который я слышу, — это мое собственное удовольствие, срывающееся с моих губ, огонь поглощает меня.
Когда я чувствую, что его тело прижимается к моему, я задыхаюсь от ощущения того, как он наполняет меня. Владеет мной. Обладает мной. Завоевывает меня полностью.
— Член, наполняющий твою задницу, — это я, малыш, — хрипит он мне в ухо. — Это буквально слепок с меня, чувствующего, как эта прелестная, жадная маленькая киска сжимает меня так крепко.
Его пальцы все еще обхватывают мое горло, когда его большой палец проводит по моим губам. Я словно качаюсь на краю, мои пальцы ног поджимаются, когда каждое нервное окончание в моем теле кричит о разрядке. О сладком воспламенении оргазма.
— И теперь, Элла, — темно рычит он. — Теперь я буду трахать тебя так, как никогда раньше. И я искренне надеюсь, что ты готова к этому.
Я издаю стон, так нетерпеливо кивая, что кажется, я могу кончить просто от его следующего слова.