— Я... — Я хмурюсь. — Не хочу быть грубой. И не хочу переступать черту с вами обоими.
Гас вздыхает. — Знал, что этот день настанет. Извини, Эл, я занят.
Я закатываю глаза. Джек хрипло смеется.
— Ой, и Элла, слушай, ты симпатичная девушка и все такое, но... знаешь, просто не в моем вкусе?
— Ох, какие же вы, бля, уморительные.
Они ухмыляются.
— Ты не будешь грубой. И никаких черт нет. Выкладывай, что у тебя на уме, дорогая, — усмехается Гас.
Я делаю вдох.
Ну, начали.
— Вы оба в обход рассказывали мне о том, чем раньше занимались.
Улыбки исчезают. Они переглядываются, переминаются с ноги на ногу. Джек прочищает горло.
— Слушай, Элла...
— Я не пытаюсь выведывать. И, поверьте, я не считаю, что чье-то прошлое должно определять их настоящее или будущее. Но мне нужна ваша помощь кое с чем.
Они снова переглядываются, выглядя обеспокоенными и немного мрачными.
— В чем дело, Элла? — тихо осмеливается спросить Гас.
Я сглатываю, наклоняясь ближе.
— Вы двое знаете, как связаться с Адрианом Кроссом?
Оба замирают. Лицо Джека чуть бледнеет, а Гас нервно смотрит на дверь, прежде чем вернуть взгляд ко мне. Он наклоняется еще ближе, шипя шепотом.
— Ты в своем уме, девочка?
— Нет, но мне нужно с ним поговорить.
— Какого черта, — выплевывает Джек. — Ни за что на свете мы не сведем тебя с этим типом.
— Я не стала бы спрашивать, если бы это не было действительно важно.
Они оба хмурятся, стены возводятся.
К черту. Я достаю из кармана телефон и открываю снимок той фотографии.
— Вот, — я тыкаю пальцем в моего папу.
— Это мой отец. Это Ноэль Рэнсом.
Оба с любопытством хмурятся.
— Это Оливер Принц и Брэддок МакКрид...
— Миллиардер?
— Да.
Я продолжаю нажимать на лица.
— Этих двоих я особо не знаю, но не важно, — я скольжу указательным пальцем мимо лица Кристофа, пока не останавливаюсь на Адриане.
— Но я знаю, что вы знаете, кто это.
Оба молчат. Гас сглатывает, медленно поднимая на меня глаза.
— Какого же черта твой отец делал, выпивая с Адрианом Кроссом?
— Они были друзьями.
Джек ругается себе под нос.
— Это важно, ребята, — тихо шиплю я. — Пожалуйста. Все, что мне нужно, — поговорить с ним пять минут.
Лицо Гаса киснет, он смотрит на своего друга. Джек медленно вздыхает, кивая.
— Ладно, есть один паб здесь, в Ист-Лондоне, где он обычно бывает. Я не знаю, что он там, но...
— Я согласна и на такой шанс. Как называется паб?
Джек гладит подбородок.
— Называется «Десять колоколов».
Моя бровь изгибается.
— Это не тот...
— Знаменитый тем, что там Джек-Потрошитель находил своих жертв? Именно так, — бормочет Гас.
— Ладно... — Я делаю вдох. — Спасибо вам, ребята...
— Ты отправишься туда сейчас?
Я киваю.
Джек хмурится. — Не одна.
— Джек, я могу справиться...
— Да, но мы идем с тобой.
Я закусываю губу, медленно кивая.
— Ладно, ладно. Но... нам нужно выскользнуть с черного хода.
Джек делает огромный глоток пива и затем усмехается.
— Пусть начнется игра в плащи и кинжалы, а, Гас?
Двадцать минут спустя я подхожу к здоровенному вышибале в черном костюме, стоящему перед полутемным пабом. Он качает головой, когда я останавливаюсь перед ним.
— Простите, мисс. Сегодня вечером все занято.
Я приподнимаю бровь, оглядывая почти пустой паб за его спиной через окна.
— Э...
— Ой, Винс? Это ты, парень?
Гас ухмыляется, проталкиваясь мимо меня и грозя пальцем огромному охраннику. Парень хмурится, но потом внезапно расплывается в широченной улыбке.
— Ну, еб твою мать, — усмехается он. — Гас Пепперидж! Не может быть, что ты все еще жив!
— Ага, и воняю при этом, — хмыкает Джек, проходя мимо меня.
Охранник снова усмехается.
— Блядь, Джек Уилсон!
— Ты вымахал, сынок, — усмехается Джек, хлопая ладонью по бицепсу здоровяка.
— Ой, тебя же скауты «Тоттенхэма» смотрели?
Вышибала — Винс, видимо, — вздыхает.
— Да, почти получилось. Но я серьезно повредил подколенное сухожилие.
— Ах, не повезло, не повезло, — качает головой Гас.
— Ой, Винс, — Джек подмигивает ему озорной улыбкой. — Та мамочка твоя все еще свободна?
Я ожидаю, что Винс выбьет ему зубы. Вместо этого он разражается хохотом.
— Ну, бля, некоторые вещи никогда не меняются, да? — Усмехается он, шутливо нанося Джеку фальшивый удар. — Не, приятель. Боюсь, кто-то женился на ней.