— Конечно, не знает, — хмыкает Адриан. — Мы же, блядь, говорим о Рэнсоме.
— Его там не было, — выдавливаю я, страх сжимает горло, когда на глазах выступают слезы.
— В ту ночь он был в офисе. Его там не было, — выпаливаю я. — Кроме того, теперь есть врачебный осмотр, в котором перечислены ожоги, вдыхание дыма...
— Господи, Ноэль, — тихо рычит Адриан, потирая переносицу и качая головой.
— Элла, милая...
Бровь Селесты хмурится, когда она удерживает мой взгляд.
— Ноэль, может быть, колючий ублюдок, но он не тот, за кого ты его принимаешь. Он не тот, за кого его выдают СМИ, или Оливер Принц...
— Твоя сестра...
Селеста вздрагивает, и это похоже на удар в сердце.
— Прости меня, — выдавливаю я. — Я...
— Я знаю, что смерть моей сестры не была несчастным случаем, — тихо говорит она.
Рука Адриана обнимает ее за плечи защитным жестом. Но она вытирает глаза, поднимая взгляд на меня.
— Все в порядке, Элла, я хочу поговорить об этом. Нужно поговорить об этом. Слушай, я знаю, почему все так быстро замолчали раньше. Мне нужно было — я имею в виду, мне нужна была определенность во всем этом. И я знаю, что Ноэль понимал это, и поэтому он все бросил, позволив властям назвать это несчастным случаем. Чтобы я могла двигаться дальше и исцелиться.
Она закрывает глаза, делая дрожащий вдох, прежде чем снова открыть их.
— Я знаю, что это не был несчастный случай, — напряженно говорит она. — Я знаю, что мою сестру убили.
Она наклоняется вперед через стол между нами, берет мои руки в свои и сжимает. Ее глаза, полные слез, яростно удерживают мой взгляд.
— Но я знаю в своем сердце, что это был не Ноэль. Я знаю это без единой тени сомнения, — шипит она.
— Мне жаль, — бормочу я.
Она шмыгает носом, качая головой, ее губы складываются в горькую улыбку.
— Не надо. Когда теряешь кого-то... — она печально улыбается мне. — У твоей матери была прекрасная душа, Элла. И я не могу представить, каково тебе было после смерти Томаса, когда Ноэль внезапно появился и взял все в свои руки, в своей обычной манере. Но что бы ни говорили тебе Оливер Принц или кто-либо еще, он не убийца.
Мое лицо искажается.
— Отчет... — я сдерживаю рыдание. — Зачем ему было это скрывать...
— Потому что Ноэль Рэнсом — упрямый придурок, который ненавидит быть в центре внимания. Потому что у него были свои причины.
— Но... ожоги? Как...?
— Он получил ожоги, Элла, — рычит Адриан. — Потому что он был там, на пожаре.
Мое сердце падает, мои глаза широко распахиваются, когда они вонзаются в глаза Адриана.
— Нет...
— Спасая тебя.
Мир глючит. Мое сердце пропускает удар, мое зрение сужается до его слов, когда я медленно качаю головой.
— Он вытаскивал тебя из огня, Элла, — тихо говорит Адриан. — Ноэль спас тебе жизнь в ту ночь.
— Нет, — медленно качаю я головой в оцепенении. — Нет... там был пожарный...
Адриан качает головой.
— Это не может быть правдой, — выдавливаю я, мое дыхание становится все чаще и чаще. Я внезапно вскакиваю на ноги, игнорируя обеспокоенный взгляд Селесты, разворачиваюсь, расхаживая по комнате.
— Нет, зачем ему было скрывать это...
— Потому что он гребаный Ноэль Рэнсом, — рычит Адриан. — Потому что он самый упрямый, скрытный ублюдок, которого я когда-либо встречал.
Селеста быстро встает, двигается ко мне и внезапно хватает меня в свои объятия. Я рыдаю в ее грудь, крепко сжимая ее, пока она просто держит меня и гладит по спине.
Успокаивая меня, стряхивая дрожь с моих конечностей и отодвигая сокрушительную волну тревоги, пока она утешает меня.
— Шрамы на твоей груди, — мягко говорит она. — Слова и туфелька?
Она отстраняется, берет мое лицо в ладони и горько улыбается мне.
— Посмотри под татуировкой на его руке, — тихо говорит она. — Потому что если ты ищешь другую хрустальную туфельку, Золушка, ты найдешь ее именно там.
Я почти не осознаю, что бормочу «до свидания», прежде чем выйти из комнаты. Я плетусь вниз по лестнице в оцепенении, все мое тело онемевшее и пульсирующее, когда я бреду через паб. Гас и Джек мгновенно бросаются ко мне, но я отмахиваюсь от них, бормоча что-то о том, что я в порядке, и что мне просто нужно домой.
Они все равно следуют за мной, но снаружи я внезапно сталкиваюсь лицом к лицу с разъяренным Лиамом.
— Это в последний, блядь, раз ты выкидываешь такое дерьмо с...