Глава 20
Дорога должна была занять чуть больше четырех часов, потому мы рассчитывали прибыть к полудню и вернуться назад до наступления ночи. Несмотря на заснеженную дорогу, гнедые кони резво уносили нас прочь он городской суеты. И, невзирая на ночную бессонницу, мне вновь стало спокойно.
Я обожала смотреть на заснеженные поля, укутанные в белые одеяла, и разглядывать их вечных спутниц — придорожные берёзки, которые также приоделись в теплые пушистые шапки. Меня манила своей магической холодной красотой ледяная сказка, простирающаяся на многие мили вдаль. Манила красота заиндевевших озёр, которые выглядели такими безжизненными и отстранёнными от всего мира. И, конечно, я не могла не любоваться холодными лучами февральского солнца, которое только- только поднималось из-за горизонта.
«Интересно, а он тоже видит эту жизнь такой же необыкновенной?» — думала я про Александра, который уже несколько часов дремал рядом.
Карету с силой тряхнуло на каком-то булыжнике, скрывающемся под снегом, разбудив при этом моего попутчика.
Тонкие лучики солнца пробивались из-за немногочисленных облачков, разукрашивая их во все оттенки красного, а потом незаметно пробирались в карету и забавно щекотали лицо заспанного князя.
Наконец он совсем проснулся и с интересом взглянул на меня, словно спрашивая, что я здесь делаю. Я лишь усмехнулась в ответ на его молчаливый вопрос и вновь устремила взгляд на разноцветный горизонт.
В этот момент я ощутила теплое прикосновение его щеки к моему плечу. Его дыхание было спокойным и размеренным, а по лицу по-прежнему бегали солнечные зайчики, которых отбрасывала золотая фурнитура кареты.
— Вы приглашены на бал в честь свадьбы господина Литвинова? — спросил он, не сменяя свою локацию.
— Да, но я не знаю, пойду ли на него, — ответила я.
— Почему же?
— Я не очень люблю балы, приуроченные к свадьбам. Гости на них всегда перебирают с горячительными напитками. И мне не особо хочется становиться частью этого. К тому же, это послезавтра, я едва ли успею должным образом подготовиться, — со вздохом произнесла я в надежде, что он начнет уговаривать меня пойти.
Но вместо этого он замолчал и только спустя пару минут сухо ответил:
— Ваше право, но мне кажется, вам стоит пойти.
Прошло еще какое-то время. И он вновь нарушил молчание поинтересовавшись:
— Как ваш отец?
— Ооо, — я сперва удивилась тому, что Александр помнит истории моих предков, а потом вдруг сообразила, что его Высочество, к слову, сделал немало для моей семьи и состояние нашей семьи вполне может его волновать.
— Он дома, а потому это уже большое счастье для меня, — ответила я с улыбкой, а потом мне внезапно стало неудобно за то, что я ничем не могу отблагодарить Александра.
— Я слышал, раньше ему принадлежала одна из таверн на Венской площади.
Я замялась перед ответом. Меня изрядно удивило, что князь интересовался подобными вещами. Однако, скорее всего, он просто хотел занять время поездки чем-то кроме сна.
— Ох, было дело. Но как я уже когда-то говорила вам, после смерти матери всего этого не стало.
— Жаль, я бы с радостью посетил какую-нибудь его ресторацию, — произнес он, словно решив подбодрить.
— Я не знала, что Вы знаете моих преподавателей из Института, — переменила я тему.
— Конечно знаю! — воскликнул он, — они же одни из лучших в Империи, а значит, не могли миновать и меня, — с ухмылкой заявил Александр.
— Анна Павловна Жуковская? Кто ещё? — поинтересовалась я.
— Господин Жуковский преподавал у меня литературу один год.
— Да, точно, — с улыбкой вспомнила я. Господин Жуковский появлялся и у нас всего несколько раз, но каждый его визит был чем-то удивительным.
Господин Жуковский появлялся и у нас всего несколько раз, но каждый его визит был чем-то удивительным. Вместе с ним вы совершали увлекательные вылазки на природу, посещали парки и скверы, которые при других обстоятельствах нам было запрещено посещать. Я обожала его уроки, прежде всего за удивительную экспрессивность и живость, с которой он расписывал нам горные хребты Севера и бескрайние равнины на Юге. Казалось, он побывал везде. И видел весь мир. Даже Черные пещеры каньонов на Востоке, и те покорились ему.
А с какой теплотой и заботой он относился к своим ученицам! Он всегда замечал, когда кому-то было грустно или одиноко, и тогда старался развеселить очередной байкой. Вообще, доброта и сострадание были огромной редкостью для Института. И он был одним из немногих, в ком это было.
Я улыбнулась своим мыслям и вернулась в реальность.
— Но я лучше помню госпожу Жуковскую, — ответила я и продолжила, — прелестная женщина, всегда говорила нам, что мы всего можем добиться, главное — бороться. Мы звали ее Анечкой, уж больно она была милой.
Князь понимающе кивнул, но ничего не ответил.
— Александр Николаевич, — внезапно прорвало меня. Он поднял глаза и пристально посмотрел на меня, — я очень благодарна, что вы взяли меня с собой. Эти люди очень дороги мне. Благодаря им я здесь.
Я знала, что ему будет приятно слышать слова благодарности, но не ожидала, что это вызовет у него такой прилив беззаботного и милого смущения.
— Обращайтесь, — ответил он довольно. Словно только что совершил геройский подвиг.
* * *
Поместье Жуковских было небольшим. В центре двора располагался трехэтажный дом, над которым возвышалась единственная башня, по совместительству выполняющая функции смотровой и маяка. В отличие от построек характерных для столицы, дом Жуковских был слишком простым. Никаких лишних украшений или богатой лепнины на стенах, даже колонны на входе, и те смотрелись в этой архитектуре чересчур помпезно. Единственное, что выделяло их дом среди прочих, был внушительный размер и ажурные балясины на широкой мраморной лестнице у парадного подъезда.
Мы резко остановились у главного входа. Было непривычно видеть дворянское имение без безумного количества охраны, которая обычно располагалась у каждого фонарного столба. По этой причине, два единственных стражника, сгорбившихся у входа, сперва показались мне дворецкими. Даже наш небольшой, по императорским меркам кортеж, по численности мог бы превзойти всю прислугу в доме Жуковских.
— Анна Георгиевна, — внезапно обратился ко мне князь, — могу я попросить Вас об одной услуге?
Я недоверчиво глянула на мужчину, который в этот момент изучал убранство двора Жуковских через окно.
— Да, разумеется.
— Я мало кому говорил об этом визите, потому что он имеет частный характер. И я бы не хотел, чтобы мое появление здесь обросло слухами.
— Я не собиралась болтать об этом, Александр Николаевич, — тут же ответила я. Мне было обидно от того, что он принял меня за очередную сплетницу.
— Я знаю, Анна Георгиевна. Но я прошу вас не об этом. Постарайтесь как можно меньше пересекаться с охраной.
Все понятно. Александр элементарно не хотел, чтобы нас видели вместе. Обижало ли меня это? Да. Но в то же время я понимала, что конспирация неизбежна. Скрепя сердце, я накинула на голову капюшон своего полушубка и отвернулась к своему окну.
Не прошло и пары минут как на крыльце появились две фигуры. Анечку я узнала сразу. Она была невероятно стройной, для своего возраста женщиной, а безупречные манеры, грация и кошачья походки всегда выдавали ее среди других.
Рядом с Анечкой шел мужчина. Сперва я решила, что это Геннадий, однако присмотревшись, поняла, что мужчина, идущий рядом, гораздо моложе и гораздо манернее моего учителя.
Когда стало совершенно очевидно, что встречать гостя Императорского двора будут всего двое, Александр вышел из кареты.