Она стойко решила пойти к Тиру и узнать как он там.
Лекция закончилась. Все радостно и возбужденно покидали аудиторию, обсуждая то, как им понрвилась лекция и когда они смогут все опробовать на практике. Алисе же была в себе. Она задержалась и подошла к препадовательскому столу.
Канто обратил свой ляденой взор на нее и спросил.
- Ты что-то хотела?
- Да. Прости, что отвлекаю тебя, но мне кажется что с Тиром что-то не так.- быстро выпалила она.
- И что же?
- Он очень странно себя вел сегодня утром. Его глаза были черными, а его эмоции... Он то был нежным, то каким-то одержимым.
Брови собеседника взметнулись вверх, а похабная ухмылка озарила его прекрасное лицо.
- Может он просто захотел по жестче?- зло выплюнул он.- Знаешь...-после не долгой паузы добавил он.- Я не горю желанием слушать о вашей личной жизни или ты думаешь, что я каменный? Не боишься, что я тебя прям сейчас трахну?- Алиса в неверии смотрела на него.- Хотя он не побрезгует тобой и в этот раз после меня.
Алису обуяла злость, ее настроение резко изменилось и ей захотелось уколоть Канто в ответ.
- Ты бы тоже не побрезговал.
Деланно развернулась и вышла, желая оказаться как можно дальше от этой грязи, которую вылили на нее.
В смешанных чувствах она дошла до кабинета мужа. Секретаря не было на месте и она решила, что может войти без стука. К чему формальности?
Тир сидел занятый документами, но как только увидел ее – сразу же их отложил. Его кабинет, как обычно был пропитан магией: кристалы мерцают в полумраке и магические светлячки летают по кабинету.
- Ты сегодня какой-то... другой. – осторожно молвит она, подходя ближе.
Тир осмотривает жену с головы до ног и останавливается на глазах. На секунду в его глазах вспыхивает что-то знакомое – тепло, любовь и тревога, но затем зрачки снова темнеют, становятся абсолютно черными
- Ты слишком много спрашиваешь...- его голос становится чужим, низким и грубым.
Девушка не узнает в этом отстраненном и холодном мужчине - своего любящего мужа, который относился к ней с трепетом и любовью. Особенно сейчас, когда она в положении и носит их дитя, которого он решил признать своим.
Алиса отступает, но слишком поздно. Тир встает и его движения теперь полны неистественной силой. Он резко хватает ее за руку и прижимает к столу, утыкаясь носом в ее шею и вдыхая дурманящий запах – запах желанной женщины.
- Тир, что с тобой?! Остановись!- она изо всех сил пытается высвобиться, но его сила подавляет ее, лишая воли.
- Любовь моя...- мурлычит он ей в шею.- Ты же хочешь меня. Зачем сопротвляешься?
Он освобождает ее от одежды и начинает жестко мять ее груди. Тир кусает их до боли, так, что она вскрикивыет от боли. Его руки оставляют красные, полные боли отметины. Его действия резки, почти жестоки. Ректор был страсным... Да что там – он был удушающе страстным. Между ними, конечно всегда была страсть, но сейчас в ней не было и грамма любви и нежности. Только темный, всепоглащающий голод, который захлестывал его с головой, а она не могла этому сопративляться.
Алиса принимала его всего, отдавалась ему вся безостатка. Даже не смотря на то, что он с ней был груб. Ректор жестко вхоли в нее, а ее стройные ножки были закинуты ему на плечи. Его глаза бы чернее ночи, но это не отвратило ее от оргазмов, ведь он – ее истинный, ее муж. И чтобы с ним не происходила – она все равно будет с ним. Их соединила сама Создательница.
Он трахал ее на столе, диване, полу... Нагибал ее как хотел... И входил в нее так, как он хотел. Мял, шлепал и кусал. Тир работал над ней, как оголодавший зверь. Он мало думал о ней, хотел лишь утолить свой голод, который только рос и ему не было конца. От этого он злился и входил в ее поддатливое тело еще быстрее и жестче.
Пошлые, влажные шлепки раздавались по кабинету. Запах животного секса пропитал кабинет. Шлепки градом рушились на ее ягодицы, отчего те в свою очередь стали красными.
- Ты вся мокрая, девочка.- хрипит он.
Тир на последок сжал сильно ее грудь и кончил в нее.
********************
Какой формат написания вам нравится? Лично я для себя не могу решить, что лучше(((
Архив и последствия вылазки.
Пролетела неделя. За эту неделю ситуация в академии ухудшилась. Чувствовалось, что воздух стал плотным, тяжелым пропитанным скрытым страхом и злобой. За эту неделю произошло слишком много странных происшествий: студенты впадающие в истерику и бешенство без причиный, преподаватели теряющие самообладание, а у некотрых были абсолютно пустые глаза, будто из них вытянули саму душу и оставили только пустую оболочку.