— Прошу простить моё опоздание, — сказал он, склонив голову.
Минуту или около того Император молча смотрел на Логара, а люди, собравшиеся в зале, не решались ни заговорить с вошедшим, ни даже посмотреть в его сторону. Гнев Императора вызвать было очень легко, и все они боялись оскорбить своего владыку. Но Логар не боялся. Он смотрел прямо в глаза Императору, с честью выдержав его взгляд.
— Почему я должен прощать тебя, Логар? — негромко спросил Император, — ты, как и прочие лорды, посмеялся над моим приглашением на этот совет. Ты посмел опоздать, чем проявил неуважение ко мне и ко всем собравшимся здесь.
— Приехав в Соладар, я должен был посетить храм, мой Император. Первые мои слова должны были быть обращены к Богу. Таков был порыв моей души, и я не мог противиться ему из-за мирских дел, — ответил Логар, все так же глядя в глаза Императору.
Правитель ничего не ответил, а лишь кивнул, давая лорду понять, что его оправдание вполне приемлемо. Поблагодарив Императора, он проследовал к своему месту и, присев за стол, позволил себе поприветствовать всех собравшихся. Но не успел он сказать и первых слов, как в зал буквально ворвались Балор, Эрхен и Велена.
— Так-так-так, — Император задумчиво постучал пальцами по подлокотнику трона, оглядывая опоздавших. Логар, уже познавший на себе, каково отчитываться перед правителем Катарской Империи, злорадно посмотрел в сторону запыхавшейся Велены. Но тут в дело вступил лорд Балор, который довольно легко спас положение.
— Я нашёл их на могиле генерала Коруса. Леди Велена хотела почтить память старого друга её отца, а принц Эрхен…
— Да садитесь уже, — оборвал его Император.
— Благодарю, — кивнул Балор и все трое заняли свои места за столом.
После этого Император оглядел всех собравшихся и сказал:
— Мы собрались здесь, чтобы обсудить все те изменения, что я принёс Катарской Империи. Как вы знаете, последние десять лет включили в себя очень много событий, которые так или иначе затрагивали судьбы всех четырёх провинций. Но прежде чем говорить о делах государства… — Император поднялся с трона, — я хочу поприветствовать тех, кто приехал нам из дальних концов Империи.
— Велена, — взгляд правителя упал на леди Корантара, которая тут же встала со своего места и поклонилась Императору, — я видел тебя до сегодняшнего дня только один раз в жизни. Тогда ты была несмышленой девочкой, на чьи плечи упала тяжелейшая ноша. И сейчас я с уверенностью могу сказать — ты дочь своего отца. Валор, взирая на тебя с небес, улыбается и гордится тобой так же, как я горжусь тем, как ты преобразила Корантар. Я приветствую тебя в Соладаре и лично говорю тебе: все те, кто был повинен в смерти твоего отца, получили заслуженное наказание. Смерть Валора была отомщена.
— Благодарю вас, милорд, — немного побледнев, улыбнулась она, — я безмерно рада быть в Соладаре и лицезреть самого Императора.
После этих слов Велена опустилась на своё место, а Император обратился к Логару:
— Лорд Логар, — сказал он, и правитель Бакорта, по примеру Велены, поднялся, — Железный лорд, как прозвали тебя твои же собственные люди. И сейчас, когда ты стоишь передо мной, я вижу, что они правы. Ты человек с железной душой, и я рад, что именно ты занял трон Бакорта. В неспокойные времена, наступившие в Империи, ты станешь тем, кто устоит во время самой страшной бури. Я знаю, что Бакорт будет вернейшей опорой Катарской Империи.
— Благодарю вас, мой Император, — кивнул Логар, опускаясь на место.
— А теперь, — Император и сам сел на трон, — Балор, будь добр.
Лорд Соладара поднялся и, развернув небольшой свиток, который он все это время держал в руках, начал:
— Катарская Империя — это великая страна. Множество народов и множество совершенно разных людей нашли свой дом в наших землях. Каждый здесь волен иметь своё мнение, которое может отличаться от того, что официально пропагандирует Соладар. Мы собрались здесь и сейчас для того, чтобы сказать пред лицом Императора, каких перемен жаждет страна, какие проблемы требуют решения, а какие люди, по нашему мнению, заслуживают поощрения и новых титулов.
— Могу я взять слово? — спросил Вонтал, лысеющий человечек, уже давно перешагнувший за пятый десяток лет. На этом совете он представлял церковь Единого Бога.
— Да, — кивнул Император, — говори, Патриарх.
— Благодарю, милорд, — сказал священнослужитель, вставая, — я хотел бы поговорить о жрецах из Корхатала, а точнее, о том соглашении, что Ваше Императорское Величество заключило с южанами.