— Я думаю, нам прежде всего следует выяснить, почему профессора Фареса уволили, — сказал князь Треванн. — Очень трудно убедить меня, что преподаватель, способный приобрести такое уважение студентов, — плохой учитель и заслуживает увольнения.
— Насколько я понимаю, — сказал Поль, — увольнение явилось следствием разногласий между профессором Фаресом и профессором Дандриком относительно эксперимента, который они вместе проводили. По-моему, целью эксперимента являлось более точное установление скорости летящих с ускорением субъядерных частиц. Бета-микропозитов, не так ли, профессор Кейн?
— Ваше величество, — Кейн с удивлением взглянул на императора, — я ничего об этом не знаю. Профессор Дандрик возглавляет физический факультет; около шести месяцев назад он пришел ко мне и сказал, что считает такой эксперимент желательным. Я просто-напросто положился на его мнение и дал санкцию на проведение опыта.
— Ваше величество только что описали цель эксперимента, — сказал Дандрик. — Очень долгое время в математических описаниях субъядерных событий существовали различные неточности. И эксперимент, о котором идет речь, был предпринят в надежде исключить их.
— Да, я понимаю, профессор, — прервал Поль Дандрика, прежде чем тот успел начать длинные математические объяснения. — Но в чем состоял сам эксперимент, в терминах физических действий?
Какое-то мгновение Дандрик беспомощно озирался по сторонам.
— Ваше величество, — вмешался Фарес, подавив смешок, — мы применили большой турболинейный ускоритель, чтобы выпустить микропозиты по трубе длиной в один километр, заполненной разреженным воздухом. Ускорение микропозитов измерялось в световых единицах, скорость которых установлена практически абсолютно точно. Я бы выразился так, что относительно света в принципе не существует наблюдаемых неточностей. И до тех пор пока мы ускоряли микропозиты до 16,067543333 скорости света, они регистрировались так, как и ожидалось. Но после дальнейшего увеличения ускорения мы стали регистрировать столкновения микропозитов с заданной целью раньше, чем выпускали их из ускорителя, хотя все приборы регистрации частиц продолжали функционировать нормально. Я известил об этом профессора Дандрика, и…
— Вы известили его. А что, профессор не присутствовал при опыте?
— Нет, ваше величество.
— Ваше величество, я — глава физического факультета университета. И у меня и без того много административной работы, чтобы еще терять время на технические аспекты подобных экспериментов, — вставил слово Дандрик.
— Как я понимаю, профессор Фарес проводил исследования микропозитов практически в одиночку. Так, вы сказали Дандрику, что случилось. И что?
— Ваше величество, профессор Дандрик просто заявил, что достигнут предел точности, и приказал прекратить эксперимент. Затем он прислал вам отчет — еще до того, как мы наблюдали этот эффект ожидания, — сообщив, что установлен новый предел точности в измерении скорости летящих с ускорением микропозитов, даже словом не упомянув об эффекте ожидания.
— Я читал краткое резюме этого отчета. Почему же вы, профессор Дандрик, не сочли нужным упомянуть о таком довольно необычном эффекте?
— Почему?! Да потому что все это до крайней степени нелепо, вот почему! — пролаял Дандрик. И добавил поспешно: — Ваше императорское величество. — Затем он повернулся и свирепо посмотрел на Фареса, ибо смотреть таким образом на императоров галактик профессорам не полагалось. — Ваше величество, предел точности был достигнут. После чего, как и следовало ожидать, техника начала давать ошибочные показания.
— Можно было предположить, что приборы прекратят регистрировать возросшую скорость относительно стандартной скорости света или начнут выдавать непропорциональные данные, — сказал Фарес. — Но, ваше величество, я утверждаю: никто не ожидал, что микропозиты будут обнаружены у цели раньше выброса из источника. И добавлю: после регистрации такого небольшого, но очевидного прыжка в будущее не наблюдалось пропорционального увеличения ожидания вместе с увеличением ускорения. Я хотел выяснить почему. Но когда профессор Дандрик понял, что происходит, он фактически впал в истерику, приказал немедленно выключить ускоритель, словно боялся, что прибор взорвется и осколки полетят прямо в него.