– Просыпайся. Просыпайся, – переходя от койки к койке, он тихо будил спящих соратников.
– Что случилось?!
– Тише. Тише. Солдат не разбудите. Одевайтесь, я жду вас на улице, – с трудом сдерживая эмоции, шептал им Луций.
Быстро поднявшись, они вскоре уже все были на свежем воздухе, смотрели на то, как в полумраке сверкали глаза Луция, и не могли понять, радуется он или пребывает в ярости.
– Что случилось? – зевая, протянул Ромул.
– Чего поднял? – сдвинув брови, переспросил Мартин.
– Настал момент отмщения, парни!
– Не понял, – недовольно произнес Понтий.
– Объясняю, – поворачиваясь к другу, с улыбкой, больше похожей на волчий оскал, начал Луций. – Не ты ли недавно сказал, что Марк про нас забыл?!
– И что?
– Ничего! Сейчас все поймете!
И Луций начал рассказывать то, что с ним произошло. Что ему, а значит, и им, Марк каким-то чудом пробил командование над отборными солдатами, которые прибыли под его начало в количестве двух когорт, и что Марк отыскал тех, кто по заведомо ложным показаниям некоего Помпея подписал указ о заключении под стражу их семей и разорении их имущества.
– На, читай! И убедись, что Марк никогда еще нас не подводил! – сунул он пергамент в руки Понтию. – Не знаю, каким чудом он подсунул бумаги этим двум упырям, но они были уверены, что дают мне грамоту, подписав которую я буду вынужден им подчиняться! – Луций грубо сплюнул в сторону.
Понтий читал и зверел на глазах. В пергаменте говорилось о том, что прибывшие в их лагерь сенаторы подписали смертный приговор их семьям, заведомо зная, что документы подделаны. О том, что они это сделали, просто чтобы выслужиться и не быть уличенными в милосердии по отношению к государственным преступникам. О том, как произошло то, от чего им пришлось спасаться самим и от чего пострадали и погибли их близкие. О том, по чьей вине все это произошло. Марк расписал все в мельчайших подробностях.
– Убить мразей надо! – передавая пергамент Мартину, прорычал Понтий.
– За этим я к вам и пришел.
– Я помогу, парни, – почесывая подбородок, промолвил Ратибор.
– Нет, дружище. Ты останешься здесь и в случае чего прикроешь нас, придумав какой-нибудь предлог нашему отсутствию. А вы тихо покиньте лагерь через тайный проход, который сделал Ромул и про который никто не знает, кроме нас, и спрячьтесь в лесу у большого камня.
– Там, где германцы приносили жертвы своим богам?! – злобно усмехнулся Мартин.
– Именно! Принесем и мы жертву нашему богу! – яростно произнес Луций, не понимая, к чему он сказал эти слова, которые будто случайно вырвались из него. Ему хотелось отблагодарить Марка за то, что тот привел к ним этих подлых и мерзких льстецов, и теперь он мечтал отдать должное своему покровителю именно таким жутким способом. В этот момент отблагодарить его он возжелал даже больше, чем отомстить. – Ступайте туда, я заманю их к вам.
Луций встретил Андриана и Келестина у колодца. С ними стоял солдат, который им что-то объяснял и показывал, а когда увидел центуриона, громко произнес:
‑Так вот же он!
Луций поспешно подошел к ним и, окинув взглядом легионера, спросил:
– Кто такой? Из какой центурии?
– Брут Актавий! Из восьмой! – вытянувшись по струнке, на одном дыхании отрапортовал воин.
– Свободен, – поворачиваясь к сенаторам, буркнул центурион.
– А мы тебя искали.
– Да неужели? Удивительно, какие иногда случаются совпадения…
– Какие такие совпадения? – заулыбался Андриан.
– Никакие, это я так… И зачем я вам понадобился?
– Бумага: она осталась у тебя, а нам бы хотелось, чтобы ты ее подписал и вернул обратно, – ласково протянул Келестин.
– Да, конечно. Только я сейчас спешу: мне нужно проверить один пост неподалеку от лагеря. Если вас это не затруднит, то вы можете пойти туда вместе со мной. Заодно посмотрите земли варваров, которые скоро войдут в состав нашей империи, а по пути мы как раз обсудим все вопросы. Устраивает вас такой вариант?
– А там безопасно?
– Не бойся, Андриан, тут повсюду наши посты. Единственный, кто вас может убить, это я! – рассмеялся Луций. – Ну, так что, идем? Или будете меня здесь ждать? Только учтите: я не знаю, когда освобожусь.
– Что ты, мы с удовольствием прогуляемся. Да и обсудить дела, как ты говоришь, было бы совсем недурно.
– Отлично, – без всяких эмоций, с легкой улыбкой произнес Луций.
Они шли закоулками лагеря, и ни единой души не попалось на их пути. Луций весело рассказывал солдатские истории, слушал, что говорят сенаторы, приветливо улыбался им и соглашался со всеми их предложениями, даже уверял их в своей преданности и признательности за то, что они помогли ему получить новое звание и две когорты солдат. Проходя мимо Ратибора, Луций остановился.