– Что это было, Луций? – понемногу приходя в себя, дрожащим голосом спросил Тиберий.
– Свод… рухнул… Цезарь, – держа на себе огромный вес, прокряхтел генерал.
Примерно через час их откопали. Свежий воздух и яркий свет кружил голову, а чувство удачного спасения опьяняло выживших. Императора уже осмотрели: на его теле были только легкие царапины. Луций, весь в пыли и порезах, наблюдал, как из-под обломков мрамора доставали трупы погибших. Вот откопали бесформенное тело Помпония, за ним вытащили бездыханного управляющего. Луций осмысливал произошедшее, вспоминая роковые слова Марка: «Главное, ты окажись в нужном месте в нужное время, а остальное я устрою».
«Устроил так устроил, слов нет. Только вот что дальше? Толстяка жалко, вовремя он подсказал мне... Ладно, Луций, теперь думай. Нужно действовать, только с чего начать?»
В этот момент мимо него понесли тело управляющего, и вдруг оно открыло глаза. Луций вздрогнул. Пространство вокруг него застыло, а труп начал говорить:
– Здесь недавно отдыхала жена Германика Агриппина: Марк предоставил ей виллу на время. Скажи императору об этом. Скажи! Остров Капри. Старику будет там хорошо, – тело вновь сомкнуло глаза, а ход времени восстановился.
– Что же, допустим, – генерал направился к Цезарю, которого уже омыли и переодели в чистую одежду. – Мой повелитель, не знаю, связано ли это с тем, что случилось сегодня, но я должен вам кое о чем доложить, – старик-император поднял на него красные из-за полопавшихся капилляров глаза. – Мне известно, что Марк предоставлял эту виллу Агриппине как раз незадолго до того, как мы приехали сюда.
Тиберий окинул Луция пристальным взглядом. Выглядел его телохранитель неважно: левый глаз почти совсем заплыл, на губах запеклась кровь, одежда была порвана, на ноге чуть выше колена виднелась черная гематома. Этот человек только что спас ему жизнь. Наверное, ему можно было доверять, хотя доверять Цезарь не привык никому и никогда.
– Думаешь, Марк причастен к этому? – откашлявшись, спросил император.
– Конечно, нет! Я уверен в этом! Он предан вам, повелитель! Я думаю, он попался на уловку Агриппины, которая воспользовалась его милосердием, чтобы уничтожить Вас.
– Допустим, допустим. И что ты предлагаешь?
– Вам нужно ненадолго покинуть Рим, а тем временем я займусь вашими врагами – очищу почву от тех, кто думает, что можно перечить вашей воле. Мне кажется, для вашей временной резиденции подойдет остров Капри. Переезд туда нужно осуществить без огласки: пускай все узнают о нем, когда вы уже прибудете на место. Для вашей охраны я выделю своих лучших солдат. Обещаю, что ни одна мышь не проскользнет к вам незамеченной.
– Прекрасно, – Тиберий поднялся со стула и хлопнул по плечу своего спасителя.
Луций стиснул зубы, распознав в этом жесте покровительственную небрежность. Он понял также, что, когда с родственниками Тиберия будет покончено, тот, скорее всего, захочет избавиться и от него самого. Поэтому остров стоило подготовить так, чтобы там оказались только его люди, – собрать на нем свою маленькую армию, чтобы в нужный момент этот мерзкий старик уснул и не проснулся.
Император мыслил в том же ключе: «Луций хорош, но его верность может не выдержать такого соблазна, как власть. Человек, который управляет чудовищной силой под названием Черный легион, вскоре наверняка не захочет иметь над собой хозяина. Над этим стоит подумать. Подумать как следует. Но сначала нужно избавиться от тех, кто совершил покушение. Давно я хотел разорить змеиное гнездо моего племянника Германика. Теперь для этого есть отличный повод и отличный человек».
После того, как император удалился, старчески шаркая по земле сандалиями, генерал подозвал к себе одного из солдат и отдал приказ:
– Разыщи мне Ратибора! Немедленно!
Высокий широкоплечий варвар уверенной походкой направлялся туда, куда прежде зарекся возвращаться. Охрана пристально осмотрела его, но беспрекословно пропустила через ворота. Ратибор, сжимая в руке какую-то бумагу, поднялся по лестнице и прошел в покои дома, где его ждал Александр: он стоял посреди комнаты, держа руки за спиной.
– По-моему, я дал тебе свободу. Неужели ты снова захотел попасть в клетку?
– Ты во всем виноват, не так ли?! – смятая бумага полетела в сторону Александра. – Это ты убил моего отца!