– Надо же, догадался. Тупой неотесанный варвар наконец-то понял это? Даже не знаю, смеяться мне или плакать. А почему один пожаловал?
– Это мое дело! И только мое!
– А, понятно. Здоровья-то хватит? Или ты думаешь, что я ослаб со времени нашей последней встречи? Долго же ты бродил, как слепой котенок. Я, если честно, думал, что ты так и не догадаешься. Я так понимаю, эта измятая бумага – не что иное, как долговое обязательство? То самое, которое ты привез из Нумидии? Да, бедный Такфаринат. Такой же глупец, как и ты! Просто винтик, пешка, ничтожная фигурка в глобальной игре великих богов. Ты знаешь, почему тот ростовщик сказал, что эта эмблема принадлежит мне? Не знаешь… Это был Авера. Он чувствует человеческие грехи и знает, когда его хозяин больше не нуждается в очередном винтике. Тогда этот самый винтик удаляется из общего механизма, чтобы не нарушать его отлаженную работу. Гнев – он обожает этот грех! Тебя привел ко мне именно он. Никто и никогда не осмелился бы выдать меня, если бы я сам того не захотел.
– Почему? – сжимая кулаки до хруста, сквозь зубы прошипел Ратибор.
– Какое глубокое содержание в таком коротком слове. Ты хочешь знать, почему я убил твоего отца? Ответ прост: нам нужен был мальчик, который бы защищал наше творение, пока оно не поймет, для чего создано. А твой отец был упрямый – такой же упрямый, как и ты. Он наотрез отказался отдать нам тебя. Пришлось пойти на крайние меры. Извини, но такова жизнь. Мои люди тогда не ожидали от варваров такого серьезного сопротивления, и мы упустили тебя. А потом я увидел знакомого юношу на невольничьем рынке. Я сразу понял, что это был ты. Пришлось испытать тебя и подготовить к встрече с нашим Луцием. Да-да, Ратибор, ты прав: выражение на твоем лице сейчас именно такое, какое и должно быть у человека, узнавшего, что он прожил жизнь, которую ему подсунули. Не волнуйся, Луций тоже делал лишь то, что ему диктовали, впрочем, как и все остальные люди.
– О чем это ты, мерзкий ублюдок?! – Ратибор выхватил топор и пошел на Александра.
– Ратибор, не делай глупостей! Ты хороший воин. Такие нужны всегда, – из темноты комнаты вышел Марк и встал рядом с Александром.
– Марк? Ты что, служишь этой змее?!
– Ха-ха-ха, давно меня так не веселили! Боюсь, я должен тебя огорчить: это Александр – мой верный слуга и соратник, мой наместник здесь, на земле. Если хочешь, я приму в свою свиту и тебя, но только если ты совладаешь со своими амбициями и гневом. Подумай!
– Значит, и ты в этом замешан. Значит, те, кого я убивал, были неповинны в смерти моего отца?! Это вы заставили меня так думать!
– Конечно. Луцию нужен был защитник, а преданнее и сильнее воина нам найти не удалось. Я ведь знал, чем ты дышишь, и прекрасно понимал, что только жаждой мести смогу заставить тебя быть рядом с Луцием и защищать его. Ты не задумывался о том, почему «убийцы» твоего отца по иронии судьбы оказывались в тех местах, где Луций добивался побед? Да, Ратибор, это все моих рук дело. И теперь я предлагаю тебе сделать выбор: либо ты преодолеваешь свои эмоции и живешь долго и счастливо, служа мне, либо…
– Я не предаю людей, Марк. И не иду вразрез со своими идеалами и принципами!
– Я так понимаю, твой ответ – «нет». Жаль. Ты, глупец, даже не представляешь, с кем на самом деле сейчас разговариваешь.
Тут из темноты медленно показался Маркус в блестящих преторианских доспехах и в полном обмундировании. В его глазах сверкали языки пламени. Он остановился перед русичем, закрыв своим телом Марка и Александра.
– Маркус? Я слышал, ты погиб в битве!
– У тебя точные сведения! – преторианец выхватил меч и бросился на варвара.
Русич с трудом уклонился, но Маркус с разворота сбил его с ног ударом щита. Могучий Ратибор отлетел в сторону, как пушинка, и проскользил по гладкому мрамору. Уверенные шаги и приближающееся цоканье армейских калиг заставили русича подняться. Он сделал выпад навстречу Маркусу, но тот ловко прикрылся щитом. Топор с хрустом пробил дерево, но как только его острие покинуло пробоину, она мгновенно затянулась.
– Да какого… – отшатнулся назад русич.
Маркус снова бросился на него. Удары были настолько быстрыми, что Ратибор с трудом успевал их отражать. Преторианец задал темп битвы, но все же вскоре топор с хрустом опустился на его плечо: рука повисла, а русич, переводя дух, отступил чуть назад.
– Прекращай играться, Маркус. Заканчивай представление! – голос Марка, казалось, заполнил собой все пространство комнаты.
Преторианец отбросил щит и меч в стороны и состыковал покалеченную руку с плечом – рана моментально исчезла.