– Отче, как я пойму, что настал этот момент? Что я сделал задуманное Тобою? Что конец пути моего близок? Что люди уверовали в Тебя как в Бога истинного и возлюбили не только себя, но и ближнего своего?
– Поймешь.
– А если не смогу? Если не справлюсь с задачей, возложенной Тобою на меня?
– Сможешь и справишься. Сам посмотри: совсем недавно о тебе просто ходили слухи. Теперь ты лечишь, ты превращаешь песок в воду, а воду в вино.
– Я делал это ради людей. Я хотел помочь им, избавить от страданий.
– И я дал им самое ценное, что есть у меня. Дал им тебя, Иисус! Твое учение верное – донеси его до людей!
– Я должен творить чудеса, чтобы доказать ученикам силу Твою? Чему я могу их научить? Для чего ты наказал мне собрать учеников?
– Чтобы они засвидетельствовали деяния твои. Знаю, ты скажешь, что это могут сделать и те, кого ты уже исцелил и кто видел тебя. Но поверь, никто не сделает это лучше учеников твоих.
– Почему?
– Потому что они будут всегда рядом с тобой. Посмотри, как меняется твой тринадцатый ученик. У Анатаса есть Грешник, у тебя – Луций. Вобрать плохое намного легче, чем сделать из плохого хорошее. Поэтому не отталкивай ни его, ни их. Записи, которые начал Луций, расскажут потомкам, кем ты был на самом деле.
– А вдруг они неправильно поймут веру Твою? Ты видел, как они чуть не сцепились друг с другом? А ведь я учил их любви и терпению. Вдруг возьмут от учения только то, что им выгодно?
– Это зависит только от людей, Иисус. Ты дай им то, что должен. А они решат, что им нужно. Мы не вправе посягать на их выбор. Иди к ним, сын мой. Каются они уже над тем, что совершили.
Глава XXXIX
ВСЕ, ВО ЧТО ОН ВЕРИЛ, РАСТВОРИЛОСЬ
Тиберий ходил вдоль клумбы, сгорбившись и держа руки за спиной. По его сморщенному старому телу пробегала судорога, когда он на секунду задумывался о чем-либо. Неподалеку Марк размеренно и величаво крутил в руках нарцисс, любуясь его солнечной красотой.
– Ты же говорил, что все в порядке! – выкрикнул Тиберий. Обрюзгшая кожа на его подбородке затряслась, словно пергамент на ветру.
– Прекрасный цветок и красивая легенда.
– Причем здесь это?!
– Однажды юноша Нарцисс увидел свое отражение в воде и влюбился сам в себя. Он не ел и не пил, только созерцал свой лик на водной глади. За это боги превратили его в этот удивительный цветок, – не слушая императора, Марк поднес цветок к носу и вдохнул его аромат. – Прекрасный цветок. Ничего лишнего. Идеальный. Не то, что люди.
– Марк! Да причем здесь цветок?! Как так получилось, что генерал Черного легиона, префект преторианской гвардии, моя правая рука, мой кулак, в конце концов, мой палач, вот уже второй месяц пребывает неизвестно где?! Если он мертв, то нужно искать кого-то другого на его место! А ты только кормишь меня небылицами то про цветок, то про таинственного мессию, который хочет завладеть моей империей! – Тиберий подошел к Марку, вырвал из его рук нарцисс и раздраженно смял его. – Распорядись, чтобы этого пророка схватили, как только он появится в моих владениях!
– А дальше что?
– Плевать! Сам решай! Хоть распните его – мне все равно! Дураком больше, дураком меньше…
– А если он и впрямь мессия? Пришел спасти наши души от геенны огненной, а мы его так просто раз и к кресту?
– Ха-ха-ха! Ты издеваешься?! Марк, когда это тебя стали интересовать жизни простых людей, да еще явно сумасшедших? Я император! Я бог! Мне пускай молятся! И хватит об этом!
– Как скажешь, Цезарь, как скажешь. Может, оно и к лучшему.
– Что именно? – напрягся Тиберий.
– Может, оно и хорошо, что Луций исчез.
– В каком это смысле?
– Сам посуди: он добился такой власти при тебе, что многим и не снилось. У Луция в руках вся твоя переписка, дубликат твоей печати, ему подчиняются полиция и преторианская гвардия, ну и, конечно же, Черный легион. Он полностью контролирует ситуацию в Риме и может в любой момент совершить государственный переворот, пока ты прячешься здесь, на острове, великий Цезарь. Даже тут вся охрана состоит из его людей. И если он действительно задумает свергнуть тебя с престола, – Марк сорвал новый цветок и снова глубоко вдохнул чудесный аромат, – последним, кто об этом узнает, будешь ты, Тиберий.
Цезарь изумленно уставился на Марка. На него вдруг снизошло озарение: ведь собственных верных людей, кроме нескольких десятков германских телохранителей, у него нет. И правда: все вокруг подчиняются Луцию и в случае чего будут на его стороне. Странное чувство страха окутало его. Сердце застучало быстрее и начало покалывать. Прижимая руку к груди и шаркая ногами, он добрел до кресла и упал в него.