– Хорошо сел!
Леонид, оторвавшись от своей работы, мельком обвел взглядом Корнелия и кивнул головой. Вот оно – понимание жизни, в котором раб превзошел своего хозяина. Корнелий так до конца и не осознал, для чего мы живем, а этот старик, по всему видно, раскрыл эту тайну.
Наверное, Леонид понял то, в чем боялся себе признаться Корнелий: жизнь коротка, скоротечна, мгновенна. И на что ты ее тратишь? Ради чего рвешь свои сухожилия? Ради того, чтобы о тебе думали так, как ты этого хочешь. Стремишься быть, как все, и жить, как заведено, думая, что это и есть правильно, и есть хорошо. А потом, когда жизнь идет к закату, вдруг понимаешь, что все, что заработал, с собой не возьмешь: не уместится это добро в могиле, да и не нужно будет тебе там. А вот воспоминания о тебе останутся. И дела твои запомнятся. И имя твое будут передавать из уст в уста – оно и после тебя жить будет. Богатство, гордыня – что они для человека? Лишь миг, секунда, мгновенное удовольствие для разума и плоти. Но искал ли их этот старик – раб, невольник, слуга? А может, потому и не искал, что он, который ничего и в жизни-то не видел, смог понять эту жизни лучше, чем кто-либо другой? Корнелий задумался, прикрыл глаза и вздохнул. А ведь он догадался: этого старика будут долго чтить в его семье, и пока его не забудут, он будет бессмертен. Луций и Марк каждый день слушают о том, чем обязаны Леониду. Они будут передавать рассказ о воспитателе своим детям, а те – своим, и так его имя никогда не умрет, несмотря на то, что он не великий воин и не полководец, а просто раб. Но раб, пожелавший остаться преданным до конца. И Корнелий, глядя на этого старика, осознавал, как он мелок и ничтожен в сравнении с ним.
По крутому склону горы лезли пятеро. Впереди, словно не чувствуя усталости, взбирался Сципион. За ним, обливаясь потом, таща на себе мешок с камнями и ломая ногти о твердую поверхность склона, старался не отставать Луций. Следом, пыльные и грязные, стремились к вершине остальные. Достигнув цели, Луций, Понтий, Мартин и Ромул повалились на землю, не чувствуя тел. Но Сципион, оглядев их, лишь произнес:
– Враг не знает усталости. Он не чувствует боли, не ведает страха. Или вы думаете, он простит вам вторжение в его земли?! Нет! Запомните это! Страшен тот человек, который, видя свое поражение, смеется вам в глаза! Ему нечего больше терять, и он способен на все. Если он плачет, это хорошо: враг должен быть несчастным. Но не безумным от горя! Отнимая, отнимайте разумно, и люди примут это! Понеся чрезмерные потери, они восстанут!
Раздав ученикам заранее приготовленные на горе доспехи и оружие, Сципион продолжил:
– Раньше я давал вам деревянные мечи, эти настоящие. Да, они не заточены, но их вес и длина соответствуют тем, которыми вам придется сражаться. Рука должна привыкнуть к мечу, почувствовать и запомнить клинок, научиться ощущать его. Меч – ваш перст, продолжение руки и мысли, – виртуозно вращая оружием, говорил Сципион. – Потеряв в бою оружие, вы обречены. Как бы вы ни устали, как бы ни болели ваши мышцы, ваша ладонь не должна выпустить рукоять. В обычном легионе вас бы муштровали четыре месяца. Я занимаюсь с вами полтора года, и вы уже превзошли все мои ожидания. Да, вы лучше, сильнее и быстрее любого римского солдата, но зазнаваться рано. Нет идеальных воинов: всегда найдется тот, кто сильнее, быстрее, проворнее. К тому же вы еще не были в настоящем сражении и тренировались только со мной, а я не могу в теории рассказать, как убивать человека. Это нужно испытать, почувствовать и понять. Вы были на охоте, убивали животных – это одно. Вы также видели казни преступников на площадях, но смотреть и творить – очень разные вещи. Вы никогда не забудете свое первое убийство. Будете помнить и осознавать только его. Да, все остальное будет однообразным: разум и тело привыкнут к виду и запаху крови. Но самое первое убийство остается с вами до конца ваших дней. До самой смерти вы будете помнить, как меч входит в плоть человека, как гаснут его глаза, теряя жизненный блеск, как искривляется его лицо от боли и осознания приближающейся смерти. Вы должны быть к этому готовы. И я подготовлю вас. Меч римского солдата короче, чем у большинства наших врагов, поэтому сражаться придется близко к противнику. Колющий удар намного стремительнее рубящего, а в плотном строю и тесноте битвы с длинным варварским мечом не развернуться. А варвары и есть ваши главные враги! Они сильнее и здоровее вас, да и выглядят ужасающе: бородатые, обросшие волосами, в шкурах животных. Их тело покрыто красками и татуировками – словом, все сделано для того, чтобы напугать врага. Но у них есть большой минус: они привыкли сражаться по одному. Я же учу вас сражаться вместе. Любой из вас сможет постоять за себя, но общий успех зависит от слаженности. Войско – это организм, и он живет, пока исправно работают все органы и части тела. Ты, Луций – голова, Понтий и Мартин – руки, Ромул – ум и ноги. Пока вы будете это помнить, останетесь непобедимыми. А теперь разбивайтесь по парам и начнем.