‒ Твой красавчик-бойфренд не с тобой? – весело спросила Лин – она сама попросила называть ее так – протянув мне бокал шампанского.
Компания праздновала победу ее мужа в каком-то крупном деле. Не без гордости Лин сообщила мне, что Итан «супер-крутой адвокат».
Идея пить шампанское после текилы была так себе. Ну да пофик, я же развлекаюсь!
‒ Нет, у нас сегодня вроде как был девичник, ‒ с улыбкой ответила я.
‒ А где же твоя подруга? – вскинула брови Лин.
Я засмеялась:
‒ Подцепила какого-то парня.
На мгновение я задумалась о Коуле и о том, чем он сейчас был занят, но почти моментально себя одернула. В последнее время почти вся моя жизнь вертелась вокруг Коула. Я была влюблена в этого парня, но то, что все мои интересы были связаны с ним – не нормально. Поэтому сегодня с тусуюсь без него.
Хотя, безусловно, я была ему очень благодарна за лимузин, который привез нас с Риной сюда. И за то, что мы были в списке охраны, и нам не пришлось торчать на улице в длиннющей очереди. Когда вернусь в отель, надо будет показать ему, как сильно я благодарна.
Лин потянула меня на танцпол и мысли о Коуле улетучились. Я была пьяной чуть больше, чем немного и полна энергии, а рядом со мной была девушка, которая уже почти стала моей подругой.
Мы с Лин протанцевали треков пять, пока обе не запыхались. Моя голова немного кружилась, но на ногах я стояла уверенно. Лин предложила сходить в туалет. Это было кстати, потому что я хотела по-маленькому, да и макияж поправить не лишним будет.
Спустив воду, я вышла из кабинки и встала возле Лин, чтобы вымыть руки. Подруга красила губы.
‒ Я это уже говорила, но правда – здорово, что ты мне встретилась, ‒ бросив взгляд на мое отражение, сказала она. ‒ Амелия и Ди Ди такие тупые и скучные, жуть просто.
Видимо, она говорила о девушках из своей компании.
Я согласилась, что это удача для нас обеих. После потери Рины мне не пришлось пить в одиночестве.
Приблизив лицо к зеркалу, я несколько раз провела помадой по губам. Мои глаза помутнели, и я решила, что пить уже достаточно, иначе будет перебор.
Отправив помаду обратно в сумочку, я заметила, как Лин открыла небольшой стеклянный пузырек, содержимое которого я могла определить с первого раза. Воспользовавшись ногтем на мизинце, девушка втянула кокаин сначала одной ноздрей, затем второй, после чего вытерла следы порошка под носом.
‒ Хочешь попробовать? – предложила она так, будто это был не кокс, а печенька.
‒ Я пробовала, когда-то давно, ‒ призналась я. ‒ Но сейчас я не принимаю.
Мне не хотелось, чтобы Лин думала, будто я осуждаю ее. К тому же это было не так. Когда я жила в Лос-Анджелесе, ни одна вечеринка не обходилась без кокса. Про вещи посерьезней и говорить не стоит.
‒ Да и я не принимаю, только по особым случаям для настроения, ‒ дернула плечом Лин. ‒ Возьми, ‒ она протянула мне пузырек, ‒ товар высшего качества. Можешь мне поверить.
ГЛАВА 20
Это была катастрофа.
Мой вид. Мое состояние. Мое положение, в конце концов.
Семь пропущенных звонков от Коула. Пять гневных сообщений. И одно довольно пугающее от Рины: «Коул только что был здесь. Он пришел в ярость, не обнаружив тебя дома. Не знаю, где ты и надеюсь, что ты в порядке, но позвони ему как можно скорей».
Боже, надо же было так влипнуть!
Отложив мобильный на стойку раковины, я уставилась на свое отражение. Дерьмо! Видок как у ходячей атомной войны. Если не знать, можно подумать, будто я неделю без продыху тусовалась на вечеринке. Мои ощущения именно такими и были.
Поморщившись, я приблизилась ближе к зеркалу, с отвращением рассматривая вскочивший на подбородке воспаленный прыщ. Да, это именно то, чего мне не хватало в дополнение к спутанному гнезду на голове вместо волос, размазанной туши и губной помаде. Надо как-то привести себя в порядок и подумать о том, как буду объясняться с Коулом.
Рина сказала, что он в ярости. Но насколько сильной? По шкале от одного до десяти?
Голова запульсировала новым приступом боли, заставив забыть и о Коуле, и о его настроении по поводу меня. Зажмурившись, я покрепче схватилась за гранитную стойку, чтобы не упасть на ослабевших ногах. Когда приступ прошел, я открыла кран и плеснула в лицо холодной воды. Меня подташнивало, хотя уверена, что ночью меня уже рвало. В этой ванной комнате. А муж Линсей придерживал мне волосы.
Я раскрыла глаза и медленно, боясь вызвать новый приступ головной боли, повернулась в сторону унитаза. Обрывки воспоминаний один за другим складывались в цельную картинку. Вот я едва не падаю над унитазом, ударяясь коленями о плиточный пол – не удивительно, что они у меня болят – и меня выворачивает, а мужские руки отводят волосы от моего лица. Ладонь чужого мужчины гладит меня по спине, он что-то бормочет успокаивающее.