Может и мне стоило? В конце концов, какой у меня выбор? В любом случае хорошо, что на моей стороне есть профессиональный адвокат, потому как без него мне, при всем желании, не обойтись.
Так вот, Эрик Стоун решил, что мы с Джейком, не теряя драгоценного времени, отправимся прямиком в полицейский участок и сдадимся с потрохами. Ну как, конечно, немного изменив историю. В этой подправленной истории, я, как предполагалось, согласилась уплатить собой за пособничество Канингема, без той части, в которой мы с Джейком планировали шантажировать его фотографиями. А чтобы объяснить появление снотворного в организме сенатора, я должна была сказать, что в последний момент дала заднюю и подсыпала в напиток Грегори таблетки, которые взяла с собой на случай, если не решусь идти до победного.
Эта версия казалась мне притянутой за уши, но Эрик настаивал именно на ней.
Следующие события сливаются в вереницу из тревоги, всплесков паники и бездумной отстраненности. Я лишь делаю то, что велят мне Эрик и Коул, Джейк же, на удивление, остается почти безучастным. Думаю, он также потрясен тем, что случилось и это сказывается.
Маркус привозит мне комплект одежды из пентхауса по распоряжению Коула, потому что я не могу отправиться в полицию в том, что на мне. Эрик инструктирует нас с Джейком, и я то и дело прокручиваю в голове слова, которые должна буду сказать детективу, порученному вести это дело.
«Я прибыла в отель Уолдорф-Астория по предварительной договоренности с сенатором Канингемом. Он согласился помочь Коулу с земельным участком под новый отель, если я проведу с ним ночь. Нет, мистер Кроуфорд ничего не знал об этой договоренности. Это была моя инициатива. На сенатора мне помог выйти Джейк Хейз. Он был там, как мой гарант безопасности. Когда я уходила, сенатор Канингем спал. Он был жив. Нет, я не убивала его. Я не знаю, кто это мог сделать».
– Готова? – Коул сжал мою руку, заставляя вернуться в настоящий момент и к своему огорчению я поняла, что наша поездка закончилась – авто остановилось перед департаментом полиции Лас-Вегаса.
«Нет, я не готова. Не хочу туда идти. Что, если я попрошу его увезти меня отсюда? Он это сделает?»
Я не могла не думать, что сейчас, скорее всего, собираюсь сделать самую огромную ошибку в своей жизни. Но чуть поколебавшись, я выбрала довериться ему.
Заставив себя, я кивнула:
– Да, готова.
‒ Уверена, он думает, что это я пристрелила Грегори. Вот увидишь – они меня арестуют, и никакой адвокат мне не поможет, ‒ обреченно произнесла я, ступив в пентхаус, к которому нас доставил личный лифт Коула. Я была рада вновь оказаться здесь – мне казалось, меня не было в отеле целую вечность.
Кстати, говоря о вечности. Мой допрос длился часа три, не меньше. Старший детектив Кортес, которому поручили вести дело, впился в меня хваткой бульдога и раз за разом требовал по минутам описывать события прошлого вечера. В отделении я проторчала до поздней ночи и боялась, что Кортес оставит меня там до утра, но, в конце концов, меня отпустили, потребовав не покидать города.
Официально я пока что не считалась подозреваемой, но не сомневалась, что детектив не поверил в мою невиновность.
‒ Этого не случится, Харли, ‒ мягко возразил Коул.
Признаться, пока сидела в той комнате, в которой меня допрашивали – рядом со мной находился Стоун, никого больше не пустили – мысль, что Коул ждет меня за дверью, придавала мне сил.
‒ Надо было бежать в Мексику. ‒ Я скинула туфли, испытав облегчение. ‒ Хотя даже этого я не могу сделать – у меня нет паспорта! Очень глупо – если бы знала, что однажды мне придется бежать через границу, обязательно сделала бы себе паспорт! – Несмотря на усталость, я все еще была на взводе от нервного перенапряжения. ‒ Ты наверняка можешь достать мне липовые документы, правда?
Я взглянула на Коула и к своей досаде обнаружила, что он прикусил губу в попытке сдержать улыбку.
‒ Что, тебя это забавляет?! – уткнув руки в бедра, набросилась на него я. ‒ Эй, меня могут посадить – и скорее всего, посадят в тюрьму за убийство сенатора, которого я не совершала! А тебя это веселит! Отлично!
Разочарованно замотав головой, я стала вышагивать по комнате, бросая на Коула неодобрительные взгляды.
‒ Никто тебя никуда не посадит, ‒ сохраняя терпение, в сто тысячный раз повторил Коул.
‒ Ты не можешь быть в этом уверен! Ты не видел глаза этого Кортеса – он точно уверен, что это я пристрелила Канингема. Правда, правда!